Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

230 СОЧИНЕНІЯ л . ЛЕВИТОВА. шихъ „коломенскихъ дворниковъ, зарайскихъ кабатчиковъ" н торгующихъ по селамъ мѣщанъ, которые пьютъ чай изъ соб­ ственныхъ самоваровъ, одѣваютъ своихъ ребятъ во все кра­ сное и синее, и потомъ отдаютъ ихъ въ учобу къ духовнымъ, увлекая къ томуже и сѣрыхъ мужиковъ. По пятидесяти и болѣе лѣтъ откладывавшіе копѣйку за копѣйкою, грошъ за грошемъ, деревенскіе дѣды, молчаливо приравнивая своихъ -любимыхъ внучатъ, вѣчно растрепанныхъ, вѣчно въ грязныхъ, поскон­ ныхъ рубахахъ,' къ примасленнымъ дѣтямъ разбогатѣвшей на ихъ уже стариковскихъ глазахъ городской саранчи, начи­ наютъ какъ будто сердиться на что-то, начинаютъ крѣпче н любовнѣе гладить льняныя головенки шаршавыхъ внучатъ. Ихъ молчаливыя, свыкшіяся со всякимъ горемъ души, противъ воли стариковъ, запѣваютъ въ такія времена волнующую, завистли­ вую пѣсню о томъ, что надо бы внученка-то пріодѣть, надо бы его, какъ у другихъ прочихъ людей ведется., въ науку ка­ кую-нибудь отдать, потому что же ты, старый, все ёжишься? Или ты, старый, весь вѣкъ все будешь копить да иро неча­ янный, черный день сберегать? Или ты, старичина, все, что тобой въ твой длинный, горькій вѣкъ сколочено,, задумалъ унесть съ собой въ темный гробъ и ничего не оставишь вну- - ченку, какой былъ только одной радостью во всю твою жизнь? И все болѣе недовольными нотами звучитъ эта пѣсня въ стариковской душѣ. Каждый звукъ ея все больнѣе и больнѣе щиплетъ омертвѣвшее стариковское сердце,—и покамѣстъ въ душѣ дѣда поется эта, никому неслышная, .пѣсня, шаршавый и грязный внучекъ совсѣмъ уже заснулъ на его теплыхъ ко­ лѣняхъ. Ни чуть не слышитъ внукъ, какъ сѣдой, морщини­ стый старикъ, продолжая гладить его молодую голову,, поти­ хоньку всхипываетъ и отрывисто толкуетъ о томъ, что онъ и радъ бьі'^достью внука прперментамн б})а.ілі'штовыми всего разукрасить, радъ бы его въ самыя господскія нпг/ки отдать, чтобы онъ сразу могъ прочитать, какая цыфирь на какой вер­ стѣ стоитъ; да вѣдь увидятъ тогда люди, что у него—у дѣ­ да—капиталы есть... Истерзаютъ его тогда люди: одни бѣд­ ностью своей, другіе окаянствомъ нахальнымъ, — изорвутъ на части... Деньги выманятъ, или украдутъ, потомъ судить примутся и пустятъ со всей семьей по-міру...