Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

БАРОЧНИКЪ КАРТУЗОВЪ. 193 — То-то, то-то! Я вѣдь знаю, ты любишь. Дайка еп^е кар- тофелъку. Экка штуковина какаяі... — Штука, надо прямо сказать... — То-то я и сказываю. На-ка тебѣ вотъ яблочко,—осталось у меня отъ вчерашняго. Данилушка снова выразилъ свою благодарность и ушелъ до­ канчивать свон> располовиненную ѣду. На смѣну ему явился Степанъ, кисель котораго, такъ же, какъ и Данилушкияъ кар­ тофель, былъ скушанъ Картузовымъ, — при чемъ старичина раззорился на разныя разухабистыя поговорки въ такомъ родѣ: ну гляди, Степанъ! Перестану я тебя пускать за киселемъ ходить,—ей-Богу! Куды хочешь буду пускать, а за киселемъ— яѣ-ѣтъ! Шалишь! Ежели бъ мужики занимались тѣмъ дѣ­ ломъ,—пускалъ бы; а то н-нѣ-ѣтъ! ха, ха, ха! Нѣтъ, я что вздумалъ? Я самъ буду съ тобой къ этнмъ самымъ кисельни- дамъ шастать! ха, ха, ха! — Ахъ, хозяинъ, хозяинъ! заговаривалъ Степанъ съ раз­ думчивою улюбкой и покачивая головой. Удалъ ты, должно быть, смолоду былъ,—право!... — Я удалъ! отвѣчалъ Картузовъ и затѣмъ, когда Степанъ скрылся, онъ снялъ свой картузъ, закрестился на блестѣвшіе съ горы изъ города церковные кресты и принялся читать мо­ литву, которую, по стариннымъ азбукамъ, надлежитъ читать послѣ вкушенія пищи: „Благодарю Тя, Господи, яко насытилъ мя еси земныхъ Твоихъ благъ, не лиши мя небеснаго Твоего царствія“... — Должно ужь нажрался пскаріотъ-то,—Богу молится,—съ хохотомъ толковали барочники, возврапдаясь изъ харчевни. Ты нынѣ кого объегорилъ? кричали они Картузову съ полу-горы. Кто тебѣ нонѣ мамонъ-то помогъ наколотить? А? ха, ха, ха!‘ Картузовъ сверкнулъ на нихъ изъ подъ козырька своими желтыми глазками и опять вся его'усидчивая Фигура, накры­ тая картузищемъ, молчаливо заговорила: —Л-ла-адна! Пысмотримъ! 13*