Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

192 СОЧННЕНГЯ А. ЛЕВИТОВА. ПОДЪ тридцать. Красуясь розовой ситцевой рубашкой и шля­ пой перевитой и золотымъ позументомъ и алыми лентами, парень этотъ вальяжно подошелъ къ хозяину и проговорилъ; —^Все ли въ добромъ здоровьи, хозяинъ! — Да вѣдь что, Степушка, съ унылой улыбкой отвѣчалъ Картузовъ. Вѣдь это вамъ ухорямъ-париямъ все ни почемъ,— а мы старики насилу ноги волочемъ. Чуть-чуть сижу, сей часъ умереть. Такъ-то это меня, то въ спину, то въ бокъ, то при­ мется это въ затыльницу колотить,—страсть! — Чайку бы пошелъ испилъ, — добродушно посовѣтовалъ Степа. — Тошнитъ меня съ него, милый человѣкъ,— не въ моготу мнѣ онъ сталъ этотъ чай въ такую,—бѣда! — Такъ вотъ погоди, .хозяинъ,—я за киселемъ сей часъ шелъ—такъ киселю горячаго сей часъ пригіесу. Подливка какая! — О-о?! удивился Картузовъ. — Такая подливка!., подтвердилъ Степанъ, сь языкомъ 'Сглонёшь. Горрячая! — Ой-ли? — Издохнуть!.. Л бабы какія ежели этотъ кисель варють!.. заговорилъ Степанъ уже просто для ради шутки, чтобы, на всякій случай, хозяина смѣшливымъ словцомъ пораздобрить. Н-у б-ба-абы! Лицо Картузова, при этихъ словахъ приняло совсѣмъ таки такое-же разухабистое выраженіе, какое было у молодого парня! Жодтые глазки его засверкали какъ разъ въ ладъ свѣтлымъ глазамъ Степана, а языкъ зачастилъ такую же шутливую, уда­ лецкую рѣчь. — Ой, не миѣ бы старику, тебя слушать,— не тебѣ бы мнѣ про этихъ кисельницъ разговаривать. Ну гляди, Степанъ! Ужь ты меня, передъ Богомъ, когда нибудь своимъ удальствомъ съ барки съ этой куда нибудь стянешь,— право! Вотъ хлебнешь грѣха на душу за старика,—право! Говоря это, старикъ заливался звонкимъ смѣхомъ, а Степанъ -стоялъ передъ нпмъ, улыбаясь и говоря: — Что же, хозяинъ? Мы для вашей милости насчетъ эфтова дѣла завсегды готовы. Хоть сейчасъ, такъ въ ту-жш пору.