Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ДЕРЕВЕНСКІЯ КАРТИНКИ. 121 тясь п плача, бѣгали изъ дома въ домъ съ просьбами о по­ мощи, а старики и старухи съ печей толковали, что этого мало еще за людскіе грѣхи, что передъ французомъ не такъ, еще ребятишки мерли... Эти старики II старухи общее страданіе матерей и ребятъ увеличивали еще повелительными, выраясаемыми хриплыми го- .іосами, совѣтами, чтобы мать дала ребенку мерзлое яблочко, про которое совѣтчикъ или совѣтчица уже и забыли, что оно давнымъ давно обсосано ихъ собственными, беззубыли ртами въ минуты смертнаго томленія... Такимъ образомъ, прогнившія и какъ будто сами заболѣв­ шія избы, были напо.інены стонами старыхъ и малыхъ, гром­ кими молитвами и тяжелыми вздохами взрослыхъ, ухаяшвав- шихъ за больными, басовитымъ и умиленнымъ пѣніемъ цер­ ковнаго причта, приглашеннаго помолиться объ удаленіи изъ села злой напасти... Всѣ эти голоса, вмѣстѣ съ благовонными струями ладана, разстилавшимися по избѣ, еще болѣе раздражали тонкій, но страдающій слухъ заболѣвшихъ ребятъ, н поэтому дѣти бре­ дили всѣми тѣми поученіями, ласками, наставленіями и со­ вѣтами, которые имъ преподавали старшіе до болѣзни. Въ одной избѣ маленькая, семилѣтняя дѣвочка кричитъ ма­ тери, остановившейся передъ ея смертной постелькой въ уны­ ломъ, но тѣмъ не менѣе искреннемъ упованіи, что только милость Божья можетъ спасти отъ смерти любимое дитятко: — Ты, мамка, зачѣмъ тетку замужъ силкомъ отдала? Я помню вѣдь... Она мнѣ на гумнѣ на тебя жаловалась. Я вѣдь все помню... Она мнѣ пѣсни играла тогда, волосы мнѣ раз- чесывала, ладонями по щекамъ гладила... Она, бывало, какъ завидитъ жениха, сичасъ говоритъ мнѣ: смотри, смотри, ми­ лая! Вонъ онъ, мой чортъ то, идетъ... Мамка твоя, змѣища, меня просватала за него... Болѣзненный экстазъ ребенка доходилъ въ это время до ис­ терики. Вздрагивая всѣмъ своимъ маленькимъ, тощенькимъ тѣльцемъ, онъ, съ крупными слезами на глазахъ, хохоталъ надъ какимп-то теткиными пѣснями, теплыми ладонями, зеле­ ными дубами, потомъ опять порывисто бросался на грудь сп-