Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ДЕРЕВЕНСКІЯ КАРТИНКИ. 1І9 придетъ, небойсь! Присмирѣешь... Примется она тебя проби­ рать, небойсь! Прыгать ты въ ея рукахъ рогатымъ козломъ перестанешь... Смутно понималось въ это время, что козломъ-то никто и не желалъ прыгать, (охота походить на него—рогатаго и во­ нючаго!) думалось, что вотъ, дескать, у старшихъ теперь всякія печали н заботы, такъ давай-ка я развеселю ихъ, — и вотъ именно вслѣдствіе такого побужденія, по глинянному полу избы и начинаютъ, бывало, вытанцовывать рѣзвыя ноги: скокъ! скокъ! топъ! топъ! И вдругъ тебя за это по макушкѣ: ш;олкъ! ш;олкъ! какъ разъ въ ладъ тому, чтобы твои задушевныя, доброжелательныя думы отлетѣли отъ тебя и на мѣсто ихъ въ головѣ снова посели­ лось тяжелое, отупляющее раздумье: о чемъ это они говорятъ? За что бьютъ? Зачѣмъ бабка плачетъ и какъ это маленькихъ дѣвочекъ будутъ въ солдаты брить?.. И вотъ такимъ образомъ дѣло подошло къ концу марта, когда дни въ нашихъ мѣстахъ то сіяютъ такимъ свѣтлымъ, такимъ теплымъ солнцемъ, то снова заковываютъ въ толстый ледъ оттаявпіія-было лѣтнія дорожки. Наконецъ весна особенно бойко наступила на зиму и тогда лежащій на сосѣднихъ съ селомъ пригоркахъ снѣгъ музыкально-журчавшими ручейками побѣжалъ по сельскимъ у.іпцамъ нѣсколькими, прихотливо-нз- гнбавшимпся линіями. Сначала эти руч*іш были узенькіе и вода была въ нихъ свѣтлая и страшно холодная. Падая внизъ, въ рѣку, протекавшую за селомъ въ глубукой, ложбинѣ, ручейки продалбливали въ рѣчномъ льду множество узкихъ отверстій, потомъ они, постоянно разширяясь, широкой, во всю улицу, рѣкою стремились съ горы по деревнѣ, таща съ собой въ рѣку различный навозъ, скапливавшійся въ селѣ впродолженіи лѣ­ та, осени п зимы. Вода дѣлалась все теплѣе и теплѣе, ся свѣтлый цвѣтъ перешелъ въ краснобурый. Временами, въ при­ грѣтые солнцемъ ПО.ІДНП, отъ земли къ небу стали поднимать­ ся косые, туманные столбы, ледъ на рѣкѣ почернѣлъ и вздул­ ся. Соломенныя крыши избъ и сараевъ выглядывали такими сѣрыми и мокрыми,—^'отъ нихъ несло удушливою сыростью и гнилью, въ самыхъ избахъ никому не было покоя отъ боль-