Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ДЕРЕВЕНСКІЯ КАРТИНКИ. 115 учителей того времени) нетолько что наказывалъ, или билъ, а просто звѣрски тиранилъ своихъ учениковъ—моихъ товари­ щей по играмъ... Такія тогда печальныя времена были! Я обыкновенно начи­ нала громко плакать въ такихъ случаяхъ—и тогда братишка соскакивалъ съ печи и принимался утѣшать меня, напѣвая изъ долбленной имъ таблицы умноженія и подплясывая въ тактъ тому ритму, съ которымъ она, какъ вамъ, и самимъ извѣстно, утверждаетъ эти несомнѣнныя истины, что «Питью пять—двадцать пять. Пятью шесть—тридцать, Пятью семь—тридцать пять, Пятью восемь—сорокъ... и ироч. Въ то время, смотря на братишку, весело подщелкивавшаго пальчиками стихамъ изъ ариѳметики, я утѣшалась; но теперь я увѣрена, что рѣдкимъ, получившимъ очеркнутое мною об­ разованіе, жилось отъ него на свѣтѣ хоть сколько нибудь лучше и веселѣе тѣхъ людей, которые вовсе его не получали... Скоро въ селахъ образовались школы другаго характера и именно вотъ какъ это случилось: по крайней мѣрѣ за полго­ да передъ ихъ открытіемъ, сельскій людъ, и теперь еще на­ зывающій себя темнымъ людомъ, вмѣсто обыденныхъ разгово­ ровъ о письмахъ и посылкахъ отъ отцовъ, сыновей, мужей* и братьевъ, работавшихъ по зимамъ въ разныхъ городахъ,— вмѣсто толковъ объ урожаяхъ, .о цѣнахъ на хлѣбъ, о подуш­ номъ, о домашнемъ скотѣ, —заговорилъ другъ съ другомъ са­ мымъ секретнымъ и пугливымъ шопотомъ. Шептавшіеся люди представляли собою олицетвореніе край­ няго испуга. Многія женщины плакали, многія сердились и били тѣхъ, кто подвертывался имъ подъ руку: было ли то жи­ вотное, ожидавшее подачки, или привыкшее къ ласкамъ дитя— и вообще на всемъ селѣ лежала печать унынія и невыноси­ мой тоски. Подобный жизненный порядокъ былъ для насъ, ребятишекъ, тѣмъ тяжелѣе, что, какъ теперь помню, начался онъ вели- 8 * .