Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

110 СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. А ужь кажется, что Ѳома въ грязь себя лицомъ не ударитъ... Кажется, изо всей силы-мочи... Мнѣ почему-то противно было смотрѣть на это—и я уснулъ. Будили меня по временамъ крики матери, разговоръ Ѳомы,^ топанье мужиковъ, вносившихъ отца, какъ и меня больнаго, въ горницу, на рукахъ и укладывавшихъ <его на постель. Помню я: одни изъ мужиковъ несли самаго отца, въ рукахъ у другихъ находилась его высокая мѣховая шапка съ зелено­ плисовымъ верхомъ 4 третьи держали его красный кумачный кушакъ, войлочный теплый сапогъ, обшитый кожей. Всѣ они говорили матери съ улыбками, необыкновенно похожими на праздничную улыбку отца: — Матушка! Извольте принять: все въ сохранности. Вотъ кушакъ-съ; а вотъ шашща; а вотъ деньговъ рупь пять копѣ­ екъ... Въ цѣльности все, потому мы не какіе-нибудь, а дѣти духовные,—своего батюшку — свишениика помнимъ и знаемъ. По рюмочкѣ, матушка, мужичкамъ для праздничка Христова, еліели ваша милость будетъ... — Однихъ курочекъ, маменька, тридцать семь—ласкатель­ но говорилъ раскраснѣвшійся Ѳома, вдругъ врываясь въ гор­ ницу,—четыре пѣтушка, маменька,—сто двадцать шесть хлѣб- цовъ-съ. Вотъ мы нонѣшній день-съ какъ съ батюшкой ору- довали-съ... Пожалуйте ручку-съ, маменька! Мулшкп, смотря на ухарство Ѳомы, принимались смѣяться^ закрывая впрочемъ свои рты широкими и закоруздыми ладо­ нями, чтобы попадья не видала ихъ улыбокъ; а мать кричала на Ѳому: — Разбойникъ! Разбойникъ! Доколѣ ты меня мучить будешь? Вѣдь это ты все батюшку пьянствовать-то назуліиваешь. Чѣмъ бы поберечь хозяина, а онъ накась! Ишь какъ самъ на.іи- зался. Не иросила-ли я тебя, безстыжія твои бѣльмы, побе­ речь его, а?... Просила, иль нѣтъ, сказывай! Помяни мое слово, Ѳомка,—послѣ новаго года я тебя въ три-шеи отъ себя потурю.' — Ахъ, бисиакойство какое, маменька, съ вашей стороны? восклицалъ Ѳома. Словно бы вамъ Ѳома не слуга... Пожалуй­ те, маменька, ручку-съ... Водочки, маменька, для праздничка