Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

МОЕ ДѢТСТВО. 109 мнѣ, клалъ на лобъ руку и увѣщевалъ поскорѣе выздоравли­ вать на томъ основанія, что онъ меня возьметъ съ собою сла­ вить. Улыбка его была какая-то странная и пахло отъ него тачвю также, какъ, бывало, пахло отъ многочисленныхъ гостей, которые собиралпсь къ намъ на престольный праздникъ. Мать ему гнѣвно говорила, когда онъ подходилъ ко мнѣ: — Уйди отъ ребенка-то! Славить... Наславилъ носъ-то... На что отецъ, }'лыбаясь своей странной улыбкой, отвѣчалъ ей, попгрывая блестящей фольгою табакеркой: — Неважно суть, попадья! На, понюхай табачку, — и тутъ онъ принимался хихикать и совать матери табакерку подъ носъ, за что мнѣ почему-то хотѣлось обругать его такъ-же, какъ онъ иногда въ сердцахъ ругалъ мужиковъ. Подходилъ ко мнѣ также и работникъ Ѳома, въ красной еитцевой рубахѣ и съ блестящей серьгой въ лѣвомъ ухѣ, ка­ кого украшенія прежде я у него не примѣчалъ. Онъ давалъ мнѣ орѣхи п невыносимо гудѣлъ на гармоникѣ. Улыбался онъ также странно, какъ и отецъ, и пахло отъ него точно также. Я ему съ сердитымъ плачемъ сказалъ: — Отойди, Ѳома! Я тебя не люблю. Ты воръ... Я вѣдь ви­ дѣлъ, какъ ты цѣловальнику нашъ овесъ за вино продавалъ. — Ахъ! восклпкну.тъ Ѳома въ глубокомъ удивленіи, потря­ сая и серьгой, и густо намасленными коровьимъ масломъ во­ лосами. Когда-же это, Алпсташа, было? Глаза лопни, ежели я единое зернышко... Кажется, служу... Ахъ, Царь мой не- ■бесный! Какая напраслина для праздничка... Тутъ Ѳома покачнулся съ очевидною цѣлью грохнуться на .меня всѣмъ корпусомъ, но мать удержала его и, оттолкнув­ ши, сказала: — вбирайся, пьяная морда! Возьму вотъ кочергу, да какъ примусь возить... Ишь нализались съ хозяиномъ-то... Ѳому живо приподняли эти слова. Поправившись, онъ бой- ТѵО подошелъ къ матери, схватилъ и поцѣловалъ ея руку и съ глубокимъ раскаяніемъ проговорилъ: — Ахъ маменька! маменька. Какъ вамъ не стыдно, однава .дыхнуть— Для праздника и такія слова съ вашей стороны!