Маньчжурский дневник

Советские стальные птицы В московском небе голубом... Боли и радости не только родного края, но и всей страны не давали покоя сердцу поэта. Впрочем, истинный сын своего времени, он никогда не желал беззаботного успокоения души, грустил, что не сбылось в его жизни: ...Но почему-то стало жаль Мне эти дикие края, Где, уносясь в чужую даль. Сгорела молодость моя... В этих стихах есть трагизм, но в них нет безнадежности. Нет потому, что проживая свою индивидуальную жизнь со всеми выпавшими лично ему ис­ пытаниями, поэт никогда не терял чувства общности с русской культурой, своим тревожным поколением. Лашину, как поэту, была присуща свобода ориентации в культурном и ли­ тературном наследии, выражающаяся, скажем, в гибкости обращения с разме­ ром, ритмикой стиха и его рифмой, где были профессиональные неточности. Но искренность и чистота души поэта, его гражданская позиция подкупают читателя: ...Не потому ль я требую так много От жизни, от людей и от себя, И не прошу подачки у порога Богатых, их всем сердцем не любя... Четверостишие в полной мере отражает одну из характерных черт лично­ сти поэта на протяжении всего периода его жизни. Вот другие стихи, к которым въедливому критику и придраться не к чему: ... Сейчас за землянкою воет пурга. Степные пески побелели. Сковали морозы реки берега И снегом покрытые ели... Это несколько грустная картинка художника и поэта, вспоминающего во время службы на чужбине свой родной край, своих родных, любимую и близ­ ких людей: Холодная вьюга шумит по простору Бесстрашно под нашим огнем. Чтоб будуиций год мы, родная, встречали. Как прежде с тобою вдвоем... На протяжении всей совместной жизни Георгий Михайлович был уверен в понимании и поддержке своей жены, участницы Великой Отечественной войны Тамары Степановны. Она постаралась освободить мужа от домашних забот и предоставила ему счастливую возможность заниматься любимым де­ лом - живописью и поэзией. В 1982 году писал о ней: 53