Маньчжурский дневник

поле, шапка темных ив на том берегу. На правом высоком берегу реки задум­ чиво синеет неподвижная масса дальнего леса. Все это внизу, под вами, а вы стоите на горной круче высоко над всем этим простором, который называется Родиной, Россией, и вам так хочется устремиться вперед, и имея за спиной крылья медленно-медленно пролететь над этим величавым покоем. Я в этих краях не первый раз и сколько бы ни проходил знакомой дорогой, всегда все с новой и новой силой испытывал это чудесное волнение, состояние какого-то единства, слитности маленькой частицы своего Я с этим бесконечно большим миром. Мне иногда говорят, как же вы там один живете целыми ме­ сяцами в лесу, в палатке - это же страшно. Смешные люди! Разве может быть страшно человеку, когда он дома? Разве страшно жить среди любимых? В осеннее время, когда кроме лесника и его доброй старой подруги жиз­ ни не встретишь здесь ни единого человека, может быть, для того, чтобы не разучиться разговаривать, может быть, в силу каких-либо других причин, я разговариваю со всем, что меня окружает, - с птицами, рыбами, деревьями, грибами, травами. Так что такие понятия, как «один», «одиночество» к данно­ му случаю совершенно не подходят. Палатку ставлю на краю небольшого обрыва, заросшего крапивой. Внизу журчит Плющанка. Она начинается в двух километрах отсюда из нескольких родников. Один из них, вырвавшись из-под громадного камня, необычайно прозрачный, обладает изумительным свойством. Вода его будто не имеет веса. Кажется, что это не тяжелая студеная влага, а живительный лесной воздух, на­ полненный серебряным звоном. И чем больше вы пьете, тем больше легкости, какого-то освежающего вещества входит в вас. Вероятно, народное сказание о целительной силе живой воды, исцеляющей раны и исцеляющих мертвых, имело ввиду вот такой источник. Из этой речки я беру воду для своей кухни, в ней и умываюсь, смывая вме­ сте с дорожной пылью все то, что осталось за чертой этого края. Приходит ночь. Гаснут тлеющие огоньки моего костра, темнеет небо, на траву ложится роса. Все ближе и ближе подходит ко мне застывшая, насто­ роженная громада леса, окружая со всех сторон стеной зубчатых верхушек деревьев. Они как острые колья древних русских укреплений чернеют на фоне неба, охраняя это молчание от непрошенных гостей. Чем-то тревожным веет от их темной массы, все более и более подступает ночь, тьма цепко берет в свои объятия ближние кусты, заросли бурьяна и, наконец, поглощает и меня самого. Я смотрю в единственное место, где реже деревья, - там к реке ве­ дет узенькая тропинка - и вдруг вижу, как оттуда на меня медленно-медленно движутся какие-то седые, косматые тени. Словно неведомые существа протя­ гивают к черному небу свои костистые руки, взывая о помощи. Они бесшумно ползут над землей, приближаясь ко мне, их очертания меняются - это уже не руки, а волосы тех же незнакомых загадочных существ. Длинные-длинные се- 42