Маньчжурский дневник

Ночью едем через горы, поросшие лесом. Фары машин освещают темные гущи деревьев, машины идут с подъема на подъем, спуск и опять подъем. До­ рога довольно тяжелая, ночь, лес, торы. То справа, то слева обрывы, в которые нетрудно свалиться. Ночью, часа в два, останавливаемся на привал. 18.9.1945 года. Едем дальше. Встали на рассвете, трава, все покрыто ине­ ем - мороз. Ночью замерзли немного, чувствуется скорая зима, и чем ближе к Монголии, тем холоднее. Едем по единственной дороге через Хинган, за нее крепко держались японцы, на всем протяжении машины, орудия, повозки, трупы лошадей и людей. И на горах доты, доты. Это знаменитый японский Халунь-Аршанский укрепрайон, который строился около 15 лет. Попадаются могилы наших воинов. Нелегко достался штурм этих укреплений. Но наше наступление смело все, оно было стреми­ тельным, так что многие доты даже и не успели выстрелить, их обошли с тыла, с фланга. Наука четырех лет войны на Западе пригодилась. Утром сетодня прибыли в район станции Сикоу. Здесь будем ждать всю нашу дивизию. По приезде пошли на место одного боя. Ходили там до позднего вечера, пока взошла луна. И в долине такой сильный запах трупов, что трудно было дышать. При лунном свете оскаленные зубы убитых японцев оставляют не­ приятное ощущение. Нашел альбом, вернее какую-то тетрадь с рисунками карандашом, сделанными японцем. Рисунки слабые, но их автор все же имел способности и любил рисовать. Может быть, он такой же, как и я, солдат, тоже тосковал по искусству, хотел после армии быть художником, а сейчас - он раз­ ложившийся труп. Приходит мысль, что и моя судьба легко могла быть такой же. Что же, война. Водном месте напали на минное поле, обходим его осторожно - ведь один неверный шаг и взлетишь на воздух. Уже в сумерках пришлось спускаться с гор по пояс в высокой траве, тде тоже мины. Идешь, под ногами ничего не видно, думаешь вот-вот от тебя останется кусок мяса. Все обошлось благопо­ лучно. А ночью опять стучали зубами - холодно. 24.9.1945 года. Тронулись к границам Монголии. За время стоянки на ме­ сте сделал несколько этюдов акварелью и один маслом. Маслом получилось неплохо, это мой лучший этюд за всю службу в армии. Писал Хинганские горы под солнцем. Две машины с людьми из соседней части поехали в сторону от дороги, в поселок. На пути встретили гору с тоннелем. Въехали в этот тоннель... и не выехали. Это не первый случай. В остатках укрепленного района много япон­ цев. Среди них «смертники» - это японцы, которые дали клятву умереть, но 22