Маньчжурский дневник

старушка-мать, где-нибудь на Украине или в Калинине ждет его девушка, а он лежит полузакрыв глаза на далекой-далекой чужой земле, и только его боевые друзья будут знать, где его могила, и никто не придет на нее никогда... Вечер, смеркается. Машины с трудом идут по болотистой долине. Наконец километра три от станции кончается горючее и мы останавливаемся. Выстрелы. Идем в кукурузу. Японец с винтовкой, на поясе штык. Второй патрон не успева­ ет загнать в канал ствола - два выстрела наших винтовок кончают его. Опозда­ ли бы - и второй выстрел японца попал бы в меня или в идущего рядом бойца. 13.8.1945 года. Наконец-то кончилась эта тяжелая беспокойная ночь! Всю ночь лил дождь, выражение «промок до нитки» здесь не совсем верное. Ка­ жется, кости и те размокли вдребезги. Всю ночь стрельба - сидишь согнув­ шись на машине, вокруг свистят пули - стреляют в разбежавшихся по горам и кукурузе японцев, по ошибке стреляют и наши - свои в своих. Ночь, кругом мрак, дождь и враги рядом. На рассвете после выстрела крик и стоны рядом. Вбойца с нашей машины попала своя же пуля. Ранение тяжелое, вероятно, смертельное. Пуля прошла в нижней части живота, между ног. Как ждал, чтобы поскорее рассвело! Нако­ нец рассвет - и хотя промок, замерз, но как рад свету. Раненый все еще жив, лежит на плащ-палатке, накрытый шинелью, каска откинута вместе с головой назад. Глаза полузакрыты, иногда их тусклый взор блуждает вокруг. Время от времени судороги сводят и разводят его ноги. Дождь все идет и идет, грязь вокруг непролазная. Рядом на горах выстре­ лы - идет «охота» на оставшихся японцев. Их немало, и они везде. Вот один наш лейтенант отошел от машины метров 20 и на него с кинжалом бросил­ ся японец. Офицер подставил руку, кинжал рассек ее, но выстрел из нагана прикончил взбесившегося самурая. Да, они и правда бешеные. На танке си­ дит наш танкист, жует кусок хлеба. Рядом стоит группа бойцов. Из кукуру­ зы высотой в полтора-два метра вдруг выскакивает японец, бросает в группу бойцов гранату, вскакивает на танк и закалывает насмерть танкиста. Граната разорвалась никого не зацепив. Японец заполз под танк. Две-три очереди из автомата кончают его жизнь. В этот момент второй с ножом и криком «бан­ зай» выскакивает из зарослей. Но очередь кончает и его. Весь день выстрелы, вылавливают самураев отовсюду. В плен не сдаются, да их и не берут. На горе наш боец выстрелом на какую-то долю секунды рань­ ше спасает жизнь другому бойцу, в которого целился японец. Второй японец с криком «банзай» начал резать себе ножом горло. Наш автоматчик кончил это его самурайское геройство. Сержант-пулеметчик четыре раза вонзил штык в японца, целившегося из винтовки в нашего офицера, но и после этого самурай успел загнать патрон в канал ствола. Некоторые японцы раненые, издыхаю­ щие, орали какую-то самурайскую песню. 12