Маньчжурский дневник

домах, грязно. Но их поля с кукурузой, просом, огороды с овощами - образец трудолюбия и культуры. Без сельскохозяйственных машин, вручную, только при помощи быков они засеяли громадные просторы полей. Едешь - и вокруг тебя ровными, правильными рядами раскинулись тучные, хорошо обрабо­ танные посевы. Но все их посевы не дают им зажиточной жизни - почти все забирали японцы, а китайцы рабами работали на них. В нескольких деревнях вывешены белые флаги - знак мира. В одной вдоль единственной улицы вы­ строились жители, большей частью молодежь и дети, и приветствуют наши войска улыбками и криками: «нихао» (здравствуйте). Выносят воду и угощают наших воинов. А что может быть для солдата приятнее в жару, зной и пыль? Глоток холодной чистой воды! Останавливаемся на короткий привал, подтягиваем колонну. Проходит короткий дождь - как мы рады ему! Хотя немного смоет липкий слой пота и пыли. Говорят, что через час-полтора бой. Едем вперед. Попадается первая машина с ранеными - она стоит под деревом, раненые лежат в разных позах, им делают перевязки. Впереди все слышнее и слышнее орудийные выстрелы, треск пулеметов, ружей, автоматов. Показывается станция Болтан. Вокруг на горах дзоты, из них по колонне ведется пулеметный огонь. Останавливаем­ ся. По дзотам бьют наши орудия, пулеметы. Трассирующие пули красивым рикошетом летят по горам после удара о скалы. На станции горит разбитый нашими снарядами воинский эшелон японцев. Валяются разбитые вагоны, паровоз. Сопротивление японских дзотов подавлено, движемся дальше. Во­ круг трупы убитых японцев, под деревом наши бойцы копают могилу для на­ ших убитых. А японцев много - от горящего эшелона запах жареного мяса, горы трупов около вагонов, развороченных нашими снарядами, и в самих ва­ гонах. Это были курсанты японской офицерской школы, хотевшие из Солу- ня по железной дороге пробиться в город Ваньемяо. Наши машины едут по трупам японцев, вот одна кровавая масса, рядом ноги, вдавленные в землю до пояса, на поверхности только туловище. И запах гари и жареного мяса пре­ следует нас - это война, еще, правда, только ее начало. Вдоль колонны идет пленный японец с перевязанным плечом, его никто не сопровождает, он ищет наш штаб. В стороне трупы и трупы - один с тремя звездочками на погонах - ефрейтор, рядом с ним патроны, оружие, какие-то бумаги и среди них фото­ графия красивой японки. На нее, перевернув ногой, равнодушно наступает наш лейтенант. Вспоминаю стихотворение Симонова: «Я твоих фотографий в дорогу не брал». А вот наш боец, пуля пробила каску навылет вместе с го­ ловой. Он лежит на спине, раскинув руки, согнув в последней судороге ноги. Раньше я думал, что война - это очень сложная вещь. А теперь вижу, до чего она проста. Но в этой простоте и заключается весь ужас войны. Все весьма просто - жил человек, бежал разгоряченный боем вперед - и вот он лежит и для него кончено все. Вся радость и горе жизни окончились - где-то осталась 11