Маньчжурский дневник

Валентин Андреевич сам творчески плодотворно работал. В его квартире было много интересных этюдов и готовых картин. Я вместе со своим другом Михаилом Зацепиным часто бывал в квартире, где любовался его работами. Нам было тогда все интересно. Хорошие взаимоотношения у меня были с Виктором Семеновичем Соро­ киным, который подарил мне в 1951 году несколько своих этюдов. Он хоть и застенчивый и немногословный человек, но всегда показывал свои работы, бывал недоволен ими, когда не смог добиться определенной гармонии и нуж­ ного эффекта впечатления. Прошли многие годы, и он стал теперь известным и почитаемым художником. Помню, рисовали погрудный портрет мужчины, который вел Никифор Николаевич Яськов. Он имел правило обходить и исправлять ошибки всех учащихся. Дошла очередь до моего рисунка. Я уступил ему свой стул. Он сел и стал сравнивать пропорции и построение в рисунке, наклоняя голову в раз­ ные стороны или откидывая ее назад. Долго все уточнял, потом мне говорит; «Дюкарев! Утебя ничего не нахожу. Утебя очень верный глаз, который бывает у художников раз в сто лет. В твоем рисунке все правильно». На экзаменах До войны я хорошо учился по всем предметам в школе. Легко давалась математика. Вучилище ее вел Михаил Алексеевич Архангельский - плотный, неболь­ шого роста, сухой и жесткий по характеру преподаватель. И вот эту матема­ тику после фронта я совершенно забыл. Не мог решать примеры, задачи и в результате получил двойку за семестр. Во время каникул случайно нашел учебник геометрии и стал его читать. Произошло полное восстановление па­ мяти, а в мозгах в этот миг как будто сдвинулась шторка в передней части лба и вернулось прежнее знание математики. После каникул Михаил Алексеевич дал нам контрольную. Сам стал сза­ ди моего стола и следил, чтобы мне не подкинули шпаргалку. Я получил за эту работу оценку «отлично». Он вызывает меня к доске, чтобы убедиться в моих знаниях, дает мне разные примеры и задачи, которые я успешно решаю, и говорит мне: «Вы что, Дюкарев, дурака валяли?» Отвечаю: «Нет, Михаил Алексеевич, я совсем забыл математику на фронте, а во время каникул, читая геометрию, все вспомнил. Сейчас знаю математику. Если я Вам на экзаменах отвечу на пять. Вы мне поставите пять за год?» «Если ответишь на пять, то пять за год и поставлю». Я был уверен в своих знаниях. На экзаменах я сидел за одним столом с отличницей Майей Кавешни- ковой, а напротив за столом сидел Михаил Алексеевич, зорко поглядывая за учащимися, чтобы не воспользовались шпаргалкой. Майя обратилась ко 103