Маньчжурский дневник

величественного Вознесенского собора, наши ноги пошли лучше и усталость пропала. Скоро наша цель пункта прибытия будет достигнута. Пришли на железнодорожный вокзал Ельца. Составов с военной техникой и войсками стоит много. Но нашего еще нет. Я отпросился у командира роты сбегать домой, повидаться с родными. Он мне говорит: «Даю тебе, Дюкарев, тридцать минут туда и обратно, смотри, не опоздай!». Я бросился бегом к дому. Прибежал, мать пекла пышки. Дала мне три штуки. Расцеловались. И говорит она мне: «Ты смотри там, Ваня, зря не высовывайся, но и врагов не щади, кото­ рые топчут землю нашу». Я ответил: «Хорошо, мама. Буду стараться». Сказал: «До свидания!» и побежал опять на вокзал. Прибежал, наши уже погрузились. Устроился с ними. Угостил товарищей пышками. Они говорят: «Очень вкус­ но!». Паровоз дал сигнал, состав тронулся, и мы двинулись на Ливны. Среди ва­ гонов в составе были и платформы, на которых везли военную технику, а на отдельных из них были зенитные установки и спаренные станковые пулеметы. Оказалась эта предусмотрительность не напрасной. В Ельце, когда мы грузи­ лись, было тепло, солнечно, сухо. Снег весь растаял, а когда приближались к Ливнам, то там снег был толщиной более полутора метров. По дороге трижды бомбили нас фашистские стервятники, но, благодаря отваге и умелым действи­ ям зенитчиков, бомбы падали в стороне, по бокам состава. Давались команды: «Воздух!», «Ложись!». Повреждений и увечий не было. ...Много было трудных, ожесточенных боев. После окончания одного из них в деревню Красная Поляна зимой 1943 года вошел танк и остановился. Мы колонной пошли к танку. Высыпали к нам освобожденные люди. Впереди танка на дороге лежит фашист. Вдруг женщина, которая пошла с вилами брать для скота сено в сарае, наткнулась в сене на сапоги немецкого солдата и под ви­ лами повела его к толпе. Смеются в колонне и толпе: «Смотри, смотри, наша Катерина фрица поймала. Вот так баба, не испугалась изверга. Что с ним будем делать?». «Расстрелять гада!» - гудит масса. Кто-то склонился над фрицем, ле­ жащим на дороге, и говорит: «Смотрите, а он живой, веки дергаются. Ишь, гад, мертвым притворился». Танкист, сидевший на башне, берет карабин и спрыги­ вает с танка, подходит к лежащему фрицу и стреляет ему в лоб. Так разрядился гнев стоящего народа. Много было разных случаев - грустных и смешных - на моем боевом пути, обо всем не расскажешь. Чтобы все подробно рассказать, надо очень долго их описывать, да и время многое стерло из памяти. Война - путь, устланный не розами, а кровью и слезами, жертвами дорогих товарищей, с которыми шел к Победе... И.П. Дюкарев. Подпись внизу машинописного текста автобиографии: «На добрую па­ мять В. Кузубову от автора. И. Дюкарев. 10.10.1991 года». (Из архива част­ ной картинной галереи). 98