Ковалев С.Ю. Липецк авиационный (1941 - 1945)

в июне 1942 года полки дивизии были равномерно раепределены на веем протяжении Брянекого фронта. С началом немецкого наетупления полки «ночников» были еконцентрированы на аэродромах юго-воеточнее Воронежа. На фоне евоих коллег из иетребительной, бомбардировочной и штурмовой авиации, летчики, воевавшие на уетаревшей технике в еоетаве ночных бомбардировочных полков, веегда оетавалиеь в тени. Их не одаривали щедро наградами, об их подвигах не чаето пиеали фронтовые корреепонденты. Тем не менее, их вклад в общую победу невозможно переоценить, а еами результативные дейетвия в ночных уеловиях на еамолетах, лишенных навигационного и прицельного оборудования можно, без преувеличения, назвать подвигом. Однако раееказать о «ночниках» 208-й авиадивизии, из-за недоетатка документов и опубликованных воепоминаний, еовеем не проето. Летчик 719-го нбап Л.З. Лобанов (ем. Веем емертям назло. Хабаровек, 1985) так опиеывает оеобенноети боевого применения ночных бомбардировщиков, вепоминая евой первый боевой вылет на еамолете Р-5 в авгуете 1942 года: «Первый ночной вылет — бомбить железнодорожную станцию Кшенъ. Проверяющим со мной летит штурман полка капитан Петр Ширшиков... Взлетать было непросто: наружная подвеска бомб ... общий вес значительно превышает довоенную норму... Как-то он выглядит — ночной бой легкого бомбардировщика с наземными средствами противовоздушной обороны противника?... При подходе к цели, когда стали видны вспышки снарядных разрывов и различимы цветные трассы зенитных автоматических «эрликонов», когда лучи прожекторов почти вплотную приблизились к нам, готовые лизнуть самолет раскаленными добела языками, — все тело напряглось готовностью к схватке. Бурные всплески взрывов на земле прекратились. Висевший до нас над Кшенью самолет отбомбился и ушел, оставив после себя разгорающийся пожар. Погасли прожекторы, умолкали зенитки. Сейчас — моя очередь. Сбавлен газ. «Тройка» (бортовой номер еамолета - авт.) неслышной тенью скользила в сторону вокзала... Беру поправку на снос бомб ветром... С высоты шестисот метров хорошо просматриваются забитые эшелонами пристанционные пути... Пи выстрела, ни прожекторного луча... Мы снижаемся с приглушенным мотором, и после предыдущего грохота немцы нас просто не слышат. Почувствовал четыре сухих щелчка — штурман сбросил бомбы... Словно злой волшебник махнул палочкой: в небо устремились десятки струй разноцветных шариков — открыли огонь «автоматки», засверкали рыжеватые вспышки — вступили в работу батареи крупнокалиберных зенитных орудий. По всем высотам расцвели рваные космы разрывов. По это была пустая трата боеприпасов. Еще до начала обстрела, едва «отстегнули» бомбы, я дал моторам форсаж и, снизившись на скорости, ушел в сторону. Вновь набирая пологими кругами высоту, я видел пожар на путях — ветер относил от горящих вагонов дым и копоть... Половина бомб осталась под крылом, идем на второй заход. Приглушать мотор не нужно — на земле грохочет канонада. Кромсая пространство сине-голубыми лезвиями, вонзились в небо шесть прожекторов. Замечаю: на высоте метров пятьсот — шестьсот можно попробовать проскочить не обнаруженным под лучами, как между столбами ворот. Конечно, обстрел в районе вокзала плотный, но надо только не зевать и помнить, что М.А. Баженов - командир 719-го нбап 108