Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

58 зима. В одной из деревень нас чуть не зарубили топором, очевидно приняв за бандитов. В Валуйки мы пришли днем на следующие сутки, го- лодные, холодные. Вокзал был забит красноармейцами, ко- торые варили себе кашу-концентрат. Узнали у дежурного, что состав из платформ, на одной из которых стоят два трактора, а также одного крытого вагона отправляется скоро в сторону станции Острогожск. Мы забрались в тракторы, и скоро состав тронулся, но, отойдя от Валуек километров тридцать, поезд остановился и дальше не по- шел. Пошли опять пешком, ночевали в деревне и днем при- шли в Алексеевку. Далее — к Острогожску, не доходя до ко- торого три километра Дмитриенко и Хицко совсем рас- кисли, упали в снег. Пришлось силой заставить идти дальше. Да я и сам еле двигался, сильно разболелась ушиб- ленная нога. Когда пришли в Острогожск, по пути попа- лась военная столовая, и мы зашли туда. К нам, оборван- ным, грязным, подходит дежурный и просит освободить помещение. Я показываю ему справку и прошу, чтобы нас накормили. После некоторого раздумья он отвечает, что меня, как командира, покормят, так как это столовая ком- состава, а остальных нет. Тут к нам подошли еще не- сколько человек комсостава и, узнав, кто мы и откуда, стали предлагать свои обеды, пристыдив дежурного. По- кормили нас хорошо и на машине отвезли на станцию. От Острогожска мы пригородным поездом поехали до Лисок. В поезде к нам пристал какой-то пьяный бурдыга и начал нести антисоветчину, ну и пришлось ребятам перед Лисками закрыть его в туалете связанного, с кляпом во рту… В Лисках мы пробыли почти целый день, дожидаясь поезда на Воронеж. Там мы раз шесть покушали, а за бри- тье бород, в которых было много мелкой угольной пыли, набранной нами в пути, парикмахер запросил по сто рублей, так как после каждой бороды, как он сказал, бритвы