Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

49 оврага. Впереди большое поле и, очевидно, недалеко желез- ная дорога. Смотрим, из-за бугра появляется подвода, за которой идут несколько наших пленных, охраняемых немцами. Надо уходить, пока не нарвались. Глянул вправо, а там в трехстах метрах стоят два немца и смотрят на нас! Разворот на 180 градусов, спокойным шагом идем вдоль оврага, пока лес не скрыл нас от чужих взоров. Где спрятаться? Наконец, нашли вымоину от паводковых вод, по которой вода стекала в овраг. Вымоина как окоп. Сидим, ждем. Проходит двадцать, тридцать минут. Все тихо, и вдруг слышим нарастающий знакомый звук авиационного мотора. Высунул голову из «окопа», смотрю — летит бре- ющим Су-2. «Эх, — думаю, — знал бы, что мы здесь, верня- ком сел бы и забрал нас». Но он промчался… Преследования нет. Опять пронесло. Очевидно, немцев смутила наша одежда и выдержка. Стоило бы нам побежать — и конец. Решили больше не рисковать, а идти к стогу сена, за- рыться в него и переждать до вечера. Вечером пере- одеться. Заглянули в овраг, видим— в него спускаются чет- веро в гражданской одежде. Мы разошлись подальше друг от друга, на всякий случай. Трое остановились, и один идет прямо на нас. «Здорово, братцы! — говорит торопливо. — Мы видим, что вы сбитые летчики, бросайте эту робу, пе- реодевайтесь в гражданское, будут спрашивать, гово- рите, что из-под Харькова — рыли окопы. Мы десантники, нас разбили, вот и пробираемся в тыл». Подошли осталь- ные трое. Я рассказал им, что произошло с нами, объяснил обстановку, и мы разошлись в разные стороны. Десант- ники — десантниками, а там кто их знает… Я им сказал, что до вечера будем сидеть в стогу сена, а сами сразу же решили идти в деревню — переодеться. Понаблюдали за деревней часа два — все тихо. Захо- дим в первую хату, хозяин — дома, на стене портрет парня в форме старшины Красной Армии, выполненный красками.