Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

258 пришлось возвращаться на одном моторе. Самолет сни- жается, а впереди сверкает та же злополучная гроза. Пы- тались ее обойти, но грозовое облако шло широким фрон- том. Ничего другого не оставалось, как пробить облач- ность и идти — на одном моторе! — под облаками. Для этого (в темноте, во время грозового разряда) «нащупали» место, где облачности как будто не было. Туда и направили с помощью штурмана Сухарева самолет. Но судьба не была милостивой. Ослепительная мол- ния прошила самолет, и он начал падать. На мои запросы командир и штурман не отвечали. А летели уже низко, и медлить нельзя. Когда высота была тысяча метров, я вы- прыгнул из полуразрушенного самолета через нижний люк. Парашют сразу же раскрылся, и я тут же ногами, всем телом стукнулся о землю. От боли долго не мог пошеве- литься. Лежу в кустарнике. А дождь все льет. И эта про- клятая молния! Ощупываю ноги — целы. Только сильно ушибся. Зная, что нахожусь на своей территории, чтобы дать знать о себе, делаю несколько выстрелов из писто- лета. Но ответа нет. Под ближайшим деревом дожида- юсь утра, а чуть забрезжило, начал внимательно смот- реть, не найдутся ли следы самолета или экипажа. Но во- круг было непроходимое болото. После двух или трех часов поиска удалось найти тропу, которая к вечеру привела меня наконец к деревне. В тех местах остались лежать летчик, боец-труже- ник Иван Ефимович Душкин и штурман Михаил Сухарев…» В ночь (22.35 – 23.20) на 9 августа 20 экипажей полка бомбардировали «артиллерийские позиции цель №2». Было сброшено около 28 тонн бомб, возникло 3 взрыва и пожар. О боевой работе тех дней Н.А. Гунбин вспоминал: «Боевая задача – разрушить укрепленные вражеские позиции в районе станции Мга. Для детальной ориенти- ровки в районе цели у нас есть карты крупного масштаба.