Корсунский И.Н., Раненбургская Петропавловская пустынь

съ помощію келейниковъ, посѣщалъ и храмъ Божій (гдѣ, въ алтарѣ, и пріобщался св. Таинъ), а болѣ.е всего дома, въ келліи молился. Молитва Іисусова и другія краткія молитвы: „Господи, помилуй!.. Боже, спаси!“ и иныя постоянно бывали на устахъ его и съ глубо­ кимъ воздыханіемъ и чувствомъ произносилъ онъ ихъ, а по средамъ неуклонно вычитывалъ весь акаѳистъ Тихвинской' Божіей Матери. Читалъ же онъ изъ духов­ ныхъ книгъ больше Четіи-Минеи св. Димитрія Ростов­ скаго. Слезы часто потокомъ лились изъ очей его и отъ полноты молитвеннаго настроенія и отъ сознанія безпомощности своего положенія. Миролюбіе, кротость, смиреніе и въ этомъ положеніи не оставляли его. Разъ, оставленный келейниками, онъ вздумалъ пройтись но комнатѣ, но при этомъ зацѣпился за половикъ и упалъ. Въ это время келейникъ былъ уже недалеко и услы­ шавъ шумъ отъ паденія, поспѣшилъ въ келлію старца и увидѣвъ его лежавшимъ на полу въ безпомощномъ состояніи и страдальческомъ видѣ, прослезился самъ; между тѣмъ о. Ириней, когда келейникъ усадилъ его на диванъ, самъ же началъ утѣшать и усиокоивать его и, обратясь къ иконамъ, крестился, лишь вздыхая и часто повторяя: „Господи, помилуй!.. Боже спаси!"—Не будучи въ силахъ свободно владѣть языкомъ, онъ часто болѣе всего плакалъ или вздыхалъ также и въ бесѣ­ дахъ съ посѣтителями, которыхъ всегда съ радостію и любовію принималъ. Посѣтители утѣшали его, какъ могли. Особенно же утѣшительны и назидательны были для страдальца посѣщенія Преосвященнаго Василія, и когда Преосвященный послѣ такихъ бесѣдъ уходилъ, то болящій о. архимандритъ долго смотрѣлъ ему во слѣдъ, плакалъ, вздыхалъ, крестился на иконы и по-