Корсунский И.Н., Раненбургская Петропавловская пустынь

„хорошо и родителей покоить, а лучше быть монахомъ." Цѣлый годъ послѣ того провелъ Центровъ все еще въ мучительномъ состояніи—въ борьбѣ съ собою. Мысль остаться въ мірѣ взяла было уже верхъ въ душѣ его. Нашлось для него и мѣсто, и невѣста, и уже все было улажено. Но Господу не угодна была такая жертва. Молодой человѣкъ по прежнему, испытывалъ въ душѣ сильное безпокойство и иногда цѣлыя ночи проводилъ въ горячей молитвѣ. Олова о. Иларіона: „лучше быть монахомъ" связывали его рѣшимость оставаться мір­ скимъ человѣкомъ. Онъ опять пошелъ къ о. Иларіону съ своимъ товарищемъ, который давно рѣшилъ посту­ пить въ монашество, и шелъ теперь къ старцу, чтобы только получить отъ него благословеніе и совѣтъ, въ какой именно монастырь поступить. У Центрова же толпились въ головѣ разныя недоумѣнія и сомнѣнія, и ему очень нс хотѣлось бесѣдовать съ старцемъ въ при­ сутствіи товарища. Но когда они вошли къ старцу, онъ позвалъ ихъ обоихъ вмѣстѣ въ свою келлію и сперва сказалъ товарищу Центрова, чтобы онъ посту­ пилъ въ Саровскую пустынь, а самому Центрову, чтобы онъ поступилъ въ Раненбургскую Петропавловскую пустынь. Прощаясь, добавилъ Центрову: „родителямъ твоимъ Богъ поможетъ. И ты, если будешь въ силахъ, помоги". Хотя отецъ его еще не скоро далъ свое бла­ гословеніе на поступленіе сына въ монашество, но Иванъ Зиновьевичъ, на время уступая волѣ его, уже не измѣнялъ своего намѣренія, и по молитвамъ о. Ила­ ріона, поступилъ въ Петропавловскую пустынь, гдѣ, послѣ семилѣтняго пребыванія, избранъ былъ настояте­ лемъ." Поступленіе его въ сію пустынь относится къ 1850 году (въ октябрѣ).