Корсунский И.Н., Раненбургская Петропавловская пустынь

тели и другимъ, это видно изъ того, что онъ ежедневно вкушалъ только супъ изъ картофеля съ черносливомъ, или уху изъ окуней, ершей и под. и манную кашицу или клюквенный кисель, при чемъ кастрюли, въ кото­ рыхъ варилось то и другое были—для супа—вмѣсти­ мостію лишь въ 2 У2 стакана чайныхъ воды и для ка­ ши І ’У стакана, и этой малой мѣры старцу хватало и на обѣдъ и на ужинъ. И во всемъ старецъ наблюдалъ мѣру, на все у него было свое время назначено. Сво­ бодное отъ молитвы, богослуженія и другихъ занятій время о. Наѳанаилъ употреблялъ на разнаго рода ру­ кодѣлія, подобно инокамъ восточныхъ православныхъ обителей, какъ-то: на переплетъ книгъ, уборку иконъ, клееніе коробочекъ, вязаніе четокъ и др. Будучи очень умѣренъ и на сонъ, старецъ нерѣдко ночью выходилъ і изъ своей келліи и гулялъ по обители съ костыльни­ комъ своимъ, занимаясь богомысліемъ и умною молитвою, и братія обители нерѣдко видала его такъ ходящимъ въ бѣломъ подрясникѣ или халатикѣ и въ схимонаше­ ской шапочкѣ, съ четками въ лѣвой и съ костыликомъ въ правой рукѣ. Сила молитвы и слова его была такъ велика, что и бѣсы трепетали его. Однажды среди ночи прибѣжалъ къ нему проживавшій въ г. Раненбургѣ близъ церкви затворникъ, по имени Ѳеодоръ Васильевъ, прося у него защиты противъ нападенія бѣсовъ. Совер­ шая ночыо свое келейное правило, онъ приведенъ былъ въ ужасъ отъ бѣсовскаго страхованія: безъ всякой ви­ димой причины промчался какъ бы вихорь въ его кел­ ліи (хижинѣ), окна и двери ея отворились, внѣ хижины показалась большая толпа народу и чрезъ окно начали протаскивать въ его келлію мертвеца, сидящаго въ гробу съ открытыми глазами и распростертыми руками,