Корольков М.И., Липецк и Липчане

50 50 –Чё за птица? – лениво процедили с верхних нар. Иван выдержал паузу: – Филин… – А пачиму? – допытывался тот же голос. – Дай лапу, – предложил новичок. Руку, однако, протянул другой – молодой, широкоплечий, с ухмылочкой- ужимочкой: – На! Подержи! Протянутую руку взял Иван за запястье: – Попробуй вырвать. Осторожно попытался освободить руку широкоплечий па- рень, но первая попытка не удалась. Рванул со всей силы – бесполезно! – Не трудись, браток, – усмехнулся необычный сокамер- ник, – дарую тебе свободу. Беззлобно, в силу врождённой привычки, выругался ши- рокоплечий, а затем небрежно кинул вопрос: – За что упекли? – Председателя колхоза кокнул, – последовал равнодуш- ный ответ. Ночь прошла спокойно. Утром охранники уводили Ивана из камеры. И услышал он вслед: – Провёл, сука! Допросы прекратились, среди заключенных прошёл слух, что отправят в Караганду. ...Первая казахстанская зима выкосила почти всех переселенцев. Тиф и цинга с избытком выполнили план по отправке страдальцев на тот свет. Иван переболел и той, и другой болезнью, но выстоял. Крестьянская закалка и молодость помогли удержаться на белом свете. Весна пришла ранняя и солнечная. Вышел в первый пасхальный день из барака вчерашний смертник, зажмурился: – Солнце-то как играет! Дойду ли до друзей?