Корольков М.И., Липецк и Липчане

41 41 В просторном зале, вдоль стен, выстроились всевозможные чемоданы. Бородач заметил недоумение незнакомого человека, изящным жестом обвёл пространство вокруг себя: – Моя душа в этих произведениях с ручками. И быстро перешел к серьёзному разговору: – Все чин-чинарём! На днях выхлопотал патент. Помощник требуется. Вам желательно без заключения договора в пись-мен- ной форме? Понял, лишних букв не говорите: у меня доски почёта нету. Условия? Самые простые: не могу терпеть в своём доме человека пьющего и курящего. Не страдаете та- кими привычками? Тогда всё славно. Чудеса: в день Николы пожаловал ко мне Николай! Что ж, с завтрашнего дня будем добывать хлеб насущный. И потянулась нить жизни от чемодана к чемодану, от тоню- сенького брусочка, до последней заклёпочки, от 45-го года – до последнего – 52-го. Вскорости представилась возможность переслать с оказией записочку к дочерям: "Ежели трудность с работой имеется, то приезжайте, помогу устроиться". Записка пришла вовремя: Нину только что уволили с работы. После ареста отца она долго мыкалась в родном городе в по- исках работы, везде – отказ, перебралась в Грязи, но и там, когда узнали, где находится отец (а дочь никогда не скрывала этого факта), немедленно предложили уволиться. Переехала Нина Николаевна в Быково, устроилась при под- держке знакомых отца на железную дорогу. Рассказывает внучка Николая Ефремовича: "Дедушка родил- ся в семье крестьянина. Родственники и знакомые отмечали в нем крепость нравственного закала. Проявлялась во всем эта крепость: в отсутствии вредных привычек, в особом сверх- деликатном отношении к женщинам, в делах житейских и торговых. Когда мне исполнилось десять лет, я с тётушкой от- правилась в Быково. Дедушка встретил нас на Павелецком вок- зале, угостил конфетами шоколадными, пристально-долго смот- рел на меня, положил на плечико широкую и тёплую ладонь и сказал: