Корольков М.И., Липецк и Липчане

407 407 Когда господин Агасовский закончил повествование, то, преодолев неловкость, осмелилась спросить о теперешнем по- ложении странного помещика. – Живёт в городе N, стал нелюдимым, даже жестоким, – ответствовал мой собеседник. – В рассказанной вами истории я усмотрела несколько странных моментов, кои требуют особого рассмотрения, – глубокомысленно замечаю, – а потому, не соблаговолите ли вы испросить разрешение у господина Гвоздева на мой визит в его дом для его же полезности предпринимаемый. Обнадёжил меня Николай Александрович, что немед- ленно сообщит о моей просьбе, а ответ доставит самолично. Так и вышло: через четыре дня является ко мне собствен- ной персоной и приглашение в письменном виде передаёт. – Сохранилось приглашение? – Только обрывочек от страницы. Достала рассказчица заветную шкатулку, аккуратно вынула перевязанный муаровой ленточкой пачку бумаг, пошелестела, пе- ребирая листочки, и подаёт мне ветхий клочок бумаги с разма- шистыми каракулями: "Уповаю на Вашу мудрую прозорливость, любезнейшая Фе- лицата Ардалионовна, и лелею хрупкую надежду на Вашу благо- склонность к моей трудной Судьбе. Агнесса Петровна и я вели- кодушно приглашаем Вас в ближайшее Воскресенье в наши пе- наты, в два часа пополудни. Остаюсь покорным Вашим слугою..." Приехала я к Гвоздевым заблаговременно, погуляла в вели- колепном саду и ровно в назначенное время позвонила в парад- ную дверь. Открыла горничная, спросила имя-звание и тотчас пропустила с ласковостью необыкновенной. Хозяйка и хозяин встретили с глубокими объятиями, как до- рогую родственницу. Пригласили к обеду, после которого хо- зяйка незаметно вышла, чтобы обеспечить неукоснительную конфиденциальность беседы. Я всегда в смелости обретаюсь в любых жизненных обстоя- тельствах, а потому ласково, но твёрдо спрашиваю: – Почему Вы, Андрей Аполлонович, скрываете от близких и