Корольков М.И., Липецк и Липчане

37 37 – Ну, что, хозяин, не узнал? – осведомился офицер и добавил, – семь годиков назад ты красиво молчал на допросах, выскольз- нул, но теперь на тебе поставят точку, юри-ди-ческую... ... В тюремной камере сыро, неуютно. Николай только что вернулся с допроса. Следователь начал вежливо и предупреди- тельно, "за здравие", а закончил прямой угрозой. Обкручивал во- просами, как паук паутиной, не получая ответов. Добавив "ме- талла" в голос, наконец, рявкнул: "Где закопал кубышку?" Дрогнула лёгкая улыбка на лице Николая, недоуменно пожал плечами, об чём, мол, речь идёт? Вытерпеть такой "ответ" нелегко: – Мы взяли тебя, гражданин Куличёв, не шутки вышучи- вать. Даю на размышление одни сутки! В камере никто ме- шать не будет. Советую крепко подумать о судьбе дочерей... Словно молот стукнул в голове, непроизвольно сжались ку- лаки, рука следователя проворно нырнула в открытый ящик стола... Слегка отлегло от души в камере, вскипевшая ярость медленно и неохотно уступала свои позиции светлым воспоми- наниям далёкого июльского дня... На очередном допросе (вызвали ночью) следователь встретил Николая равнодушно-вопросительно: – Надумал говорить? Молчание было красноречивее ответа. – Ну, контра, сейчас будем готовить тебя к очной ставке... И снова всплывали светлыми кругами памяти счастли- вые минуты четвертьвековой давности. * * * Несказанно рад был молодой отец первенцу – дочке Зиночке – полнощёкой и крикливой до боли барабанных перепонок, а в 17-м – ровно через шесть лет – пополнилась семья дочуркой Ни- ночкой. Быстро росли сестрёнки. А когда проходила по ули- це с белым узелком в руках повитуха Авдотья, старшенькая из сестрёнок дурашливо кричала ей вслед: "Бабушка Явдоха, принеси нам братца!"