Корольков М.И., Липецк и Липчане

36 36 Сдержал слово Тихон, передал эстафету доброй памяти своим детям... В марте 21-го дошёл слух о новой экономической политике партии. Куличёв встретил новость с великой надеждой: «Теперь не вымрем! Не перевелись ещё люди с умом, отпускают вож- жи запретов. Теперь, всяк молодец на свой образец. Не грех и собственное дело развернуть, а то застояться можно». Обмозговал перечень самых неотложных дел, за апрель-май оборудовал вместе со свояком Сергеем помещение для лавки (долго "подбивал" его на это). Решили торговать мануфактурой. Достать товар было не- легко. Помогли старые связи. К середине 22-го года ассорти- мент был богато представлен различными сортами тканей: ар- тикул, домасе, пекин-саржа, трико Д № 4, муслин набивной (приношу извинение за длинный перечень. – Авт.), пекин под- кладочный, тенис, ситец, сатин, трувиль, единение, шали и шот- ландские полотенца. Продавали по вполне доступным ценам. Самым дешёвым был ситец: за один аршин – до 70 рублей. Дорогим было трико: до 1400 рублей за аршин. Несметных капиталов не сколотили, но и убытков не терпе- ли. Бывшие покупатели вспоминают, что хозяин, отпуская то- вар, приговаривал: "Шейте и сбою не будет! Правнукам оста- нется". Лавочка была одной из немногих, в которых товар отпускал- ся в долг без всяких процентов. Деньги в счёт долга приноси- ли аккуратно. Даже после ареста владельца лавки его знакомые под видом возврата "долга" (возврат – дело святое, здесь подко- паться трудно) регулярно приносили деньги. Чаще всех загля- дывал Ефимочкин: – Держи, Миколавна, казначейскую бумажку. Очередной долг возвращаю. Уточнил по записной книжке, там у меня всё обозначено. Питайся хорошо, чтоб от ветра жизни не па- дать. * * *