Корольков М.И., Липецк и Липчане

360 360 мулу забыл. Рука экзаменатора потянулась к зачётке. А я спо- койно продолжаю: «Могу вывести». Елена Михайловна сме- рила меня подозрительным взглядом (вывод формулы не тре- бовался по программе): «Попробуйте…». Математика и в этот раз меня не подвела. На третьем курсе ректор института Николай Семёнович Перелыгин читал студентам-математикам исторический мате- риализм и курс атеизма. Записывать лекции – тяжкий труд. Лектор прекрасно умел одну и ту же мысль нарядить в разные словесные одёжки. Никаких шуточек на лекциях не допуска- лось, более того, непонятным грузом давила какая-то ненуж- ная строгость. Он тяжело переживал потерю ректорской должности: за- тратил столько сил, энергии, времени, ресурсов, чтобы вы- строить новый корпус института, а символический ключ от строителей вручался новому ректору… Во время торжест- венной церемонии Николай Семёнович стоял около откры- того окна кабинета на втором этаже (аккурат над козырьком парадного входа) и жадно курил… На последнем курсе студенты распределились с учётом ин- тересов по различным спецкурсам. В частности, Р.Н. Гон- чарова вела спецкурс «Внеклассная работа по математике». Для сдачи зачёта требовалось сочинить стихотворение на ма- тематическую тему. Я не занимался в этом семинаре, но всем, кто обращался ко мне, старался помочь. Так появился цикл стихотворных строчек, посвящённых древним математикам и особенностям новой программы по математике. По просьбе Р. Демидовой я сочинил «опус» о новых школьных учебниках. Однажды Роза Николаевна остановила меня в вестибюле: «Вы не будете против, если я опубликую ваше стихотворение в сборнике? Не можете ли сочинить поэму о математике?». Заманчивое предложение явно превышало мои литературные возможности… Один из учеников известного русского художника А.К. Саврасова приводит любопытный эпизод. На одном из заня- тий по живописи преподаватель остановился около мольберта студента, долго и внимательно смотрел на полотно и негром-