Корольков М.И., Липецк и Липчане

357 357 от студентки, и, отчаявшись, бросил в сердцах горькую ре- плику: «Недоразвитая вы какая-то…» А к нарушителям тишины был нетерпим. Вцепится взгля- дом в студента и ждёт. Ждёт терпеливо, но «оратор» за сто- лом никак не угомонится… После длительной паузы – гром- кое и раздражённое: «Хватит! Хватит!!» восстанавливало творческую тишину. Умел и подбодрить. Наблюдая, как сту- дентка пишет на доске уравнение, а меловая строчка подни- мается всё выше и выше, лектор иронично ронял реплику: «Вы очень высокого мнения о себе!». Доставалось и невнима- тельным слушателям. Заметив, что девушка смотрит в окно, вполголоса говорил: «Ну что вы уставились на окно. Можно подумать, что за ним вас ждёт, по крайней мере, майор!». В качестве своеобразной разрядки были краткие по времени от- ступления-размышления о кино, театре, литературе, отдыхе, образовании, истории… Обсуждая проблемы преподавания математики в школе, Юрий Пантелеевич с сожалением гово- рил: «Мы упёрлись лбом в нежелание некоторых учеников учиться…». И далее следовал яркий рассказ о Яснополянской школе Л.Н. Толстого: «Запомните, первую математическую олимпиаду в России провёл Лев Николаевич. Своих воспитан- ников он возил в Тульскую гимназию, где они соревновались в устном и письменном счёте и другим предметам. Победили яснополянские дети…». Бросалась в глаза чрезвычайная аккуратность даже в мело- чах: на преподавательском столе – два полиэтиленовых паке- тика: в одном – два сухарика, в другом – карточки с текстом и решением задач и расчёска. «Люблю порядок, у меня дома всё расположено по полочкам – так легче жить». Очевидцы рассказывали, что на самом почётном месте в его квартире стояли лыжи. После сдачи экзамена по основаниям арифметики (в биле- те был вопрос о кватернионах) я рассказал экзаменатору ис- торию об английском математике Гамильтоне: во время про- гулки он нацарапал на парапете моста таблицу умножения изобретённых им кватернионов. Юрий Пантелеевич самоза-