Корольков М.И., Липецк и Липчане

28 28 Крестьянка Акулина Михайловна Киселёва всю жизнь про- жила в селе Вербилово. Много слёз пролила за свою жизнь. Если бы в своё время придумали налог на слёзы, то в совре- менном бюджете дефицита не было бы. Муж возвратился с первой мировой, ступил на порог избы, успел сказать два сло- ва: «Встречай, пришёл»..., и отлетела душа солдатская, так осталась вдовой – статная и красивая. Единственная надежда – сын Иван. Не успела нарадоваться на него – пришла пора в армию идти. Решил учиться «на командира». Перед уходом на фронт вырвался из Москвы на несколько дней, чтобы наве- стить семью – мать, жену Елизавету Семёновну, сына Анато- лия. В последний свой приезд побывал в лесу, выкопал двух- метровый дубок, бережно принес, посадил около дома и ска- зал: – Если не засохнет, то вернусь с победой. Дуб прижился. А Иван Яковлевич Киселёв остался ле- жать в земле польской, под Варшавой. Скончался в госпитале от многочисленных ран. С похоронкой прислали ордена и ме- дали. Возможно, что теперь односельчане и срубили дуб, но во- енная родословная Киселевых не пресеклась: Акулина Михай- ловна воспитала внука Анатолия. После окончания военного училища в Мичуринске связал он свою жизнь со службой в Армии. Двоюродный брат моего отца – Алексей Иванович Литвинов , или, как я его называл, «дядя Лёша», пришёл с войны на «деревянной ноге». Ещё совсем маленьким я задал ему вопрос, который никогда больше не повторял: – А почему у тебя нет ноги? Дядя Лёша что-то прорычал, скрипнул зубами, налил ста- канчик водки, залпом выпил. Глаза его страшно завертелись. Поднял он меня крепкими ручищами, посадил на правое коле- но, указательным пальцем поднял мою голову за подбородок, прямо посмотрел в глаза и отчеканил: – Запомни на всю жизнь: я подар-р-рил ногу (дядя страшно выругался)... войне! Больше вопросов не задавай. Мне нев- моготу отвечать...