Корольков М.И., Липецк и Липчане

25 25 – Мне гамзички граммов двести. Продавщица заталкивает в кулёчек хамсу, обильно смо- ченную рассолом, который стекает мутной струйкой с тарелки весов на прилавок: – За этим и в город приезжал? Покупатель видит, что в кульке больше рассола, нежели съедобной массы: – Нет, чтобы посмотреть, как ты заместо гамзы рассол продаёшь! Вываливай обратно из кулька в бочку и набирай снова. Продавщица пытается изобразить возмущение: – Не задерживай очередь! Реплика не находит поддержки. Цыганка Эльвира, сжав в перстнях-кольцах мятую пятирублевку, грудным голосом проговорила-пропела: – Дорогая! Нельзя же так некрасиво работать, «по-чёр- ному». Нет у тебя тонкого искусства. Проявленная солидарность народов возымела действие: продавец вываливает, точнее, выливает содержимое кулька в бочку, а затем демонстративно-медленно берёт по одной хам- сичке, долго отряхивает её и медленно опускает в кулёк, буд- то священнодействует. Но очередь на удивление терпелива. Принципами посту- паться не собирается. Следующий покупатель берёт колбасу: – Мне бы фунтика полтора конской колбасы, мадам! Для продавщицы самый удобный момент для разрядки су- ровой очереди: –Что-то ты много лопаешь, маэстро! Очередь запестрела улыбками. – Для поддержки мужской силы, – ответствует любитель конской колбасы. И сразу получает словесный пас: – Стремление похвальное! Застонала очередь от смеха. Купив себе стакан чаю и румяный пирожок с ливером, направляюсь степенно к столу, за которым сидит стари-