Корольков М.И., Липецк и Липчане

261 261 Однокурсники сразу заметили, что способный студент охла- дел к наукам, весеннюю сессию сдал с "хвостом": экзамен по философии перенёс на осень. После завершения сессии отправил телеграмму в Липецк: "Встречайте вторник Николай Лина". Расписавшись за телеграмму, отец Николая пришёл в беше- ную ярость: – Ах, сосунок паршивый! Разве для таковских наук мы тебя послали в Северную Пальмиру? Гостей встречали с почётом, с вокзала привезли на "Волге" (зять постарался), на столах было выставлено всё, что и на приёмах увидеть не всегда можно... А вечером состоялся разговор: – Она тебе невеста или жена? – Невеста. – Лина тебе не пара. Крашеных баб терпеть не могу. Ско- рее прокляну, чем соглашусь с твоим выбором. ... На следующий день Николай уехал в Липяги. На последнем допросе Тихон Алексеевич передал следовате- лю содержание своего разговора и угрюмо замолчал. – А как поступили бы вы, Тихон Алексеевич, на месте сво- его сына? – спросил следователь. Орлов встрепенулся, сжал огромные кулаки: – Мне поперёк слово никто и никогда не говорил. Скорее всего, застрелился бы... Николая нашли на девятый день. На небольшой полянке, зажатой со всех сторон лесными озёрами и болотами. Между сросшимися стволами берёз лежала двухстволка... На соседнем кусте висела белоснежная рубашка… Тихона Алексеевича я навестил, когда он был прикован к постели коварным ревматизмом. Поговорили о делах, о по- годе и незаметно разговор замкнулся на событиях, которые были его вечной душевной болью. – Мне выпало этот трудный крест нести за Ванечку, до сих пор перед глазами стоит он, худенький, горбатенький, ручки- соломинки поднял над головой, глазёнки, как у воробышка, и шепчет синими губами: "Не бей, дяденька! Ради Бога! Не бей!"