Корольков М.И., Липецк и Липчане

22 22 почку, сортируя по размерам и фасонам, чтобы легко и бы- стро набрать несколько гвоздей для «клиента». Работает споро, не глядя на молоток и гвоздь, ведёт при этом беседу мирную с соседом-жестянщиком, торгуется с по- купателями. Ассортимент богатый: гвозди с большими белыми шляпка- ми – для обивки мебели, мелкие – сапожные, штукатурные, для кровельного железа, длинные, ржавые и не очень корот- кие, с острым и сбитым концом, толстенькие и тонюсенькие. Дедушку величают по имени-отчеству: Артамон Тихоно- нович, я его знаю, потому что с внуками его и детьми дяди Васи не раз купался в речке Гусиновке. А вот и мебельщики расставили громоздкие столы, дере- вянные кровати, тумбочки, сундуки на колёсиках и без колёс, кухонные столы, трюмо – предмет особой состоятельности и зажиточности («У них в доме трюмо!»), комоды, диваны. Мебель старая и новая, хорошо сработанная и грубоватой ра- боты, окрашенная и неокрашенная с красивым рисунком от- фугованных и крепко пригнанных сосновых дощечек. Торгуются долго, истово. Недовольные и рассерженные уходят, затем снова возвращаются (хозяин встречает всегда с ухмылочкой: «Што? Лучше не нашли?!»), продолжают тор- говаться яростно, убедительно, с привлечением выразительных и маловыразительных средств языка, крепких и густо про- соленных словечек. Но никто всерьёз не обижается: развёрты- вается очередное действие вечного, как мир, спектакля: «Дорого продать – дёшево купить». Выдвигаются неотвер- гаемые аргументы, цель которых – придать объекту купли- продажи явно несвойственное ему качество. Хозяин кровати утверждает: – Даю голову на отсечение, что кровать будет служить верой и правдой до победы мировой революции! В ответе это положительное свойство переходит в свою противоположность, согласно диалектике рынка: – Оно и видно: не одного упокойника отправили с этой кровати на постоянную прописку в райские селения!