Корольков М.И., Липецк и Липчане

21 21 рошо просушивает, добавляет пучки каких-то пахучих трав «для приятности животным четвероногим». Царь-баба – высокая, необъятных размеров женщина с во- левым лицом, твёрдым взглядом, густым и властным голо- сом всеми статьями напоминает русскую императрицу Анну Иоанновну (так говорит моя старшая сестра). Единственное отличие – абсолютное пренебрежение к роскоши. Если «дикинская императрица» наблюдает за очередью в ма- газинчике, то оставь всякую надежду тот, кто попытается сделать покупку вне очереди: выдернет хитреца, протянет, как былинку, к самому хвосту очереди и скажет, как отру- бит: – Первый да будет последним! И все в округе затвердили наизусть, как слова песни «В лесу родилась ёлочка…», что перечить дикинской богатырше занятие, в лучшем случае, бесполезное, ибо с равным ус- пехом владеет она и крепким словом, и крепкой рукой. Вот и сейчас какой-то тщедушный мужичок по незнанию своему сказал непристойность в адрес великанши. Карающая десница настигла охальника с быстротой не- мыслимой. В два прыжка настигла Царь-баба мужичка, схватила его «за грудки» и будто связку грязного белья брезгливо швырнула на вязанки сена. Я зажмуриваюсь от ужаса: сейчас будет бить. Но раздаётся густой смех толпы, мужичок быстро вскаки- вает на ноги, весь обвалянный в сенной трухе и усеянный обильно колючками череды, бочком-бочком растворяется среди людей. ...Сидит на складном стульчике настолько древний старик, что спроси у него год рождения, то сразу и не ответит, а если и ответит, то замысловатой головоломкой: «Ежели найдешь сумму цифр года моего рождения, умножишь на три с чет- вертью, а затем вычтешь тринадцать...» Сидит и бьёт моло- точком по куску рельса (нет, он не был поклонником хэви- металла. – Авт .). Старик левой узловатой рукой держит гвоздь и молоток выпрямляет его, затем укладывает на тря-