Корольков М.И., Липецк и Липчане

171 171 – Пусть каждый из вас, господа присяжные, и по совести ответит, как бы он поступил на моем месте. Присяжные заседатели "ответили по совести" и признали крестьянина виновным в совершении обеих краж, причём первую, – "совершённую по крайности», и в обоих случаях заслуживающим снисхождения, а также виновным в само- вольном возвращении в столицу. Суд вынес приговор: отда- ча в арестантские роты на полтора года. Выслушав резолю- цию С.-Петербургского окружного суда, Шестаков воскликнул: "Вот так суд, суд совести!" В историческом разделе мы находим статью Пругавина «Монастырская тюрьма". Автор хочет "напомнить о судьбе так называемых узников, т.е. лиц, имевших несчастье за те или иные проступки или преступления против церкви и ре- лигии подвергнуться заключению в монастырской тюрьме". Известно, что такие тюрьмы существовали с давних пор при некоторых монастырях. Особенно широкой известно- стью в обществе пользовалась тюрьма Соловецкого мона- стыря, куда ссылались не только религиозные, но и госу- дарственные преступники ("воры и бунтовщики"). Эта тюрьма не пустовала со времён Иоанна Грозного, и была переполнена вплоть до первой половины 19 столетия. Вероятно, переполненность и отдалённость привели к необходимости организации тюрьмы в центре России. Мрач- ный выбор пал на Спасо-Евфимиев монастырь (город Суз- даль, Владимирской губернии). Суздальские князья ещё в былые времена нашествий и на- бегов иноплеменников не поленились и создали "колос- сальную твердыню", практически – крепость. Местом ссылки и заточения "колоссальная крепость" ста- ла с 1766 года по Высочайшему указу Екатерины II: "... со- сланных из бывшей тайной канцелярии для направления в уме в разные монастыри колодников, по именам десять че- ловек, для лучшего за ними присмотра и сохранения их жиз- ни, равно, чтобы от них какого, по безумию их, вреда кому учению не было, свести из некоторых, состоящих в Мо-