Китаев А.С., Татьянкина Г.Б., Усманцы в Берлинской операции

УСМАНЦЫ В БЕРЛИНСКОЙ ОПЕРАЦИИ 345 только одно слово: «Увести!». Через минуту через дорогу от нас послышалась короткая автоматная очередь. А близкий фронт громыхал орудийными залпами, частыми разрывами снарядов. Но немцы уже тоже выдыхались. …А мы прижали остатки немцев к морю. Здесь вдоль побережья была высокая песчаная гряда. Окопы передовых частей были оборудованы по гребню. Уже не блиндаж, а простая землянка штаба была чуть позади окопов. Здесь же развернули радиостанцию. У немцев уже не было вволю боеприпасов. Стрельба с обеих сторон прекратилась. Сил, чтобы атаковать, ни у них, ни у нас не было. … Вот здесь и пришла тревожная радиограмма из нашего полка с правого фланга. Командир полка докладывал, что перед ними в лощину со всех сторон сбегаются немцы с автоматами в руках. Ясно, что собирается ударная группа, чтобы атаковать наши позиции. А людей в ротах полка оставалось по 15-20 человек. Сомнут полк, а потом пойдут по тылам дивизии. Просил залпа «катюш» по этой лощине. Мне приказали вызывать дивизион «катюш». Но они не стояли на месте. После залпа всегда мгновенно уезжали, так как немцы их быстро засекали и открывали ураганный огонь. Долго не было ответа на позывные. Наконец дивизион отозвался, но командир отказывался дать залп. Оставался всего один комплект заряда, и он не имеет права его расходовать. Но комдив брал ответственность на себя. Мы передали координаты, и через считанные минуты где-то далеко послышался характерный звук залпа «катюш». Вскоре в лощине, где собирались немцы, пробушевал огненный смерч. Дня через три с немцами здесь было покончено. Дивизия переправилась через очень широкое устье Одера и расположилась на острове Рюген, где и встретила День Победы. 2000 г. Недомолкин В. Весна 1945-го года В апреле 1945 года, после ожесточенных сражений наши войска переправились на левый берег многоводного, разлившегося весеннего Одера. Ценою многих тысяч жизней наших воинов Польше были возвращены земли, очень давно захваченные немцами и присоединенные к Германии. Теперь Одер по правому берегу стал называться по-польски Одрой. Задачей второго Белорусского фронта по-прежнему было отсечение группы немецких армий, стремившихся помочь Берлину. С середины апреля началась Берлинская операция. А наш фронт теснил немцев на Запад севернее Берлина. В промежутках между боями нас на автомашинах тоже перебрасывали вперед. …Нашу сильно ослабленную дивизию щадили. В крупных сражениях мы не участвовали. Скорее всего, наши перемещения можно было назвать передислокацией, если не считать мелких стычек с противником. Конечно же, мы не ведали, что ждет нас впереди, но знали, что в Берлине бушует огненный смерч. И что дело идет к концу войны. Это здорово поднимало настроение. Под колесами автомашин бежала земля бывшего герцогства Померания, а впереди была земля Мекленбург. Мы вертели головами в открытой автомашине. Слева и справа проплывали мелкие населенные пункты, фольварки (хутора), города. Разрушений не было видно. …Немцы здорово заботились о благоустройстве и красоте своего фатерланда. И сразу же приходило на ум: как варварски они все разрушили на моей Родине. В одном из небольших городков простояли день. Было какое-то командное совещание, присутствовал командир корпуса. Здесь вручали награды за бои в Восточной Померании. Мне и моему напарнику, радистам штаба вручили по ордену Отечественной войны 2-й степени. Рассказывали, что в Берлине продолжается сражение и скоро он будет взят. А немцы стали сдаваться в плен тысячами.