Китаев А.С., Татьянкина Г.Б., Усманцы в Берлинской операции

УСМАНЦЫ В БЕРЛИНСКОЙ ОПЕРАЦИИ 153 Тогда же во фронтовой обстановке Яков Павлович Зайцев вступил в ряды КПСС. Великую Отечественную войну наш доблестный земляк закончил в Берлине, у стен поверженного рейхстага. Борис Борзунов *** В старину говорили: Один в поле не воин. Неверно! Когда сражаешься по-гвардейски и один устоишь против десятка немцев. НАЧАЛО ПУТИ. Выше среднего роста, широкоплеч, с живыми голубыми глазами — таков внешний облик гвардии лейтенанта комсомольца Якова Зайцева. В родном селе Предтечье, Воронежской области, Зайцев окончил семилетку, поступил на завод и скоро стал слесарем. Война для Якова Зайцева с первого дня стала суровой боевой школой. Он попал в знаменитую гвардейскую дивизию гвардии полковника Утвенко и как материнское молоко впитал в себя славные традиции советской гвардии. Он пронёс их сквозь многочисленные бои, скрепил их своей кровью, выстрадал в тяжёлых ранах. В ТЫЛУ ВРАГА. Под покровом ночи группа бойцов во главе с Зайцевым перешла линию фронта, углубилась на 70 километров в тыл к немцам и собрала важные сведения. На обратном пути отважные разведчики взорвали немецкий склад боеприпасов и благополучно возвратились к своим. ГВАРДЕЙСКАЯ СТОЙКОСТЬ. Враг отступал от Сталинграда. Гвардии сержант Зайцев с небольшой горсткой бойцов стремительным ударом выбил немцев из населённого пункта и занял высотку. Немцы подтянули резервы, пошли в контратаку, но ни на вершок не продвинулись вперёд. Так повторялось пять раз в течение дня. Враг не прошёл, потому что на его пути стоял комсомолец-гвардеец Яков Зайцев. Прихрамывая на раненую ногу, шёл Зайцев от одного к другому бою и с каждым днём мужал молодой боец, становился закалённым, испытанным — воином. ПРИКАЗ — ЗАКОН. У железнодорожной станции завязался бой. Бушевал огонь, приказано было подавить вражескую огневую точку, расположенную в железнодорожной будке. Место открытое. Зайцев под огнём пробирается вперёд. Свинцовый дождь со свистом проносится над головой. Стремительным броском смельчак достиг железнодорожной насыпи, но вдруг взмахнул руками и упал... Пулемёт умолк, но гитлеровцы поспешили торжествовать. Зайцев жив. Он приготовил гранату, подполз к будке и бросил в окно три гранаты. Пулемёт умолк навсегда. Откуда-то из канавы заговорил другой немецкий пулемёт. Вторично раненый в ногу, Зайцев достал последнюю гранату и, превозмогая боль, пополз прямо на пулемёт. Что-то горячее коснулось лица, тёплая кровь застилала глаза, но герой полз вперёд. Последняя граната Зайцева заставила замолчать и этот немецкий пулемёт. Потеряв сознание, гвардии сержант остался на месте. ОФИЦЕР. Быстро промелькнули дни. Снова Зайцев в строю. На его погонах поблёскивает первая офицерская звёздочка. В порыве атаки лейтенант Зайцев и боец Алимжанов были отрезаны огнём от своих. Пятьдесят гитлеровцев сжимали кольцо вокруг них. — Алимжанов, не стреляй, подпусти ближе, — скомандовал Зайцев. Офицер и боец глубже зарылись в землю и стали ждать. Всё ближе немцы. Уже видны их искажённые злобой рожи. — «Русс сдавайс!» — кричали фрицы, всё теснее сжимая кольцо. Они подползли уже на 50 метров и готовы были броситься на двух гвардейцев. — Бей гадов! — крикнул Зайцев и, привстав в окопчике, стал бросать в гитлеровцев гранату за гранатой.