Китаев А.С., Под сенью Усманского бора

Усманское краеведческое общество 205 Глава 1. Там, где ключ Студеный... вот нам, взрослым, в бор ходить некогда. Все дела, дела... А вот и дом Фатея Федотовича. В селе его знают все. Девяносто недавно исполнилось. Всю жизнь здесь прожил, колхоз организовывал... Дом Ф. Ф. Дуванова небольшой, всего в две комнатки. Стоит в самом конце села. Через дорогу, в двадцати метрах — высокие, вековые сосны. Открываемдверь. Вкухне—самхозяин, невысокого роста, худощавый старик. Удивился, увидев незнакомых людей; «Ко мне? Давно уже по мою душу никто не заезжал, кроме родни. С дочерью живу. Ухаживает за мной — нездоровится что-то в последнее время...» А когда узнал, зачем приехали к нему, начал словоохотливо рассказывать. Вспоминал мельчайшие подробности — даже не верилось, что перед нами человек, проживший долгую жизнь, полную труда и лишений, — Значит, так. Родился я в 1896-м в семье бедняка. Когда после революции началась гражданская война, пошел на службу в армию Буденного. В селе к тому времени многое переменилось. Был у нас активист из бедняков, Шевяков по фамилии. Селькор, Советскую власть с товарищами устанавливал. Убили его кулаки вскоре. Начали мы, деревенская голытьба , объединяться потихоньку. Одному хозяйствовать несподручно, тем более, на наших песчаных неплодородных землях. Сначала — в мелкие товарищества. До колхозов, до сдачи личного скота в общее хозяйство дело не доходило. Но покончить с бедностью не удавалось. Выход подсказала сама жизнь: колхоз. Когда в Студенках встал вопрос о его создании, первым повел сдавать скотину. Была у меня лошадь- четырехлетка, купил совсем недавно. Молодая, сильная, ухоженная. Отвел и ее. На общем собрании стали решать, кому быть председателем. Тут и говорят: «Кому ж, как не Фатею быть. На гражданской воевал, агитировал за колхоз. Ему и быть...» Так и стал я председателем первого в Студенках колхоза. А назвали его именем того самого селькора, комсомольца Шевякова. Вскоре в селе организовали еще один— «Комсомолец». Перед началом войны оба хозяйства объединили в одно. Опять-таки возглавил его я... КОГДА началась Великая Отечественная, Фатею Федотовичу шел уже 46-й год. Возраст не тот, чтобы быть сразу призванным в армию. К тому же на него, как на председателя колхоза, наложили бронь. – Но и в тылу было не легче, — продолжает свой рассказ Ф. Ф. Дуванов. — Остались со мной женщины, старики да из молодых мужиков негодные к армейской службе. Техники не хватало — не то, что сейчас. Хлеба убирали в основном вручную. А потом немцы подошли к Воронежу. Бывало, разойдутся бабы по полю, снопы вязать — тут как тут немецкие самолеты. Стреляют сверху из пулеметов. Бабы — кто куда. Ребятишек в воронках прикрывают собой. Оставлять дома не с кем было. Пойдешь на следующий день собирать на работу — бабы в слезы. Но все же шли. Понимали: кто же кроме них фронт хлебом обеспечит... Но кто бы знал, сколько нервов и сил стоило мне «командовать» ими. Однажды до того расстроился, что решил твердо добиться отправки в армию. Через несколько дней приехал в Усмань в райком к первому секретарю. Михаил Григорьевич Сухарев работал в то время в этой должности. Отчитываюсь, и как бы между делом говорю ему: «Ох и надоело мне тут, хочу на фронт идти. Все-таки опыт военный есть — ещё на гражданской приобрел. Михаил Григорьевич, как сейчас помню, молча подошел ко мне, руки на плечи положил, повернул к себе спиной — никакого труда это ему не составляло, я и тогда щуплый был, жилистый, —и к двери меня: «Больше ко мне с такими разговорами не приходи! Стране хлеб не меньше боеприпасов и военной техники нужен». Фатей Федотович на минуту замолкает, собираясь с мыслями. Потом начинает снова: — Вот тут, у этих сосен, мы и воевали...- Уборка набирала силу. Надо было молотить, а у нас ни грамма горючего. Рядом со Студёнками стояли военные. Подумал и поехал туда. Кое- как добыл керосин. После этого дела пошли у нас на уборке быстрее. Вскоре пришло время убирать подсолнечник. В колхозе было его много, 84 гектара. Представить сейчас страшно, как управлялись вручную со всем. За неделю управились и с подсолнечником. — Не наградили после этого? — спрашивает рассказчика колхозный бухгалтер. — Какое там, наградили, — с усмешкой говорит На снимке: Ф. Ф. Дуванов с дочерью М. Ф. Соломахиной. Фото В. Елютина