Китаев А.С., Надеждою горящие

Усманское краеведческое общество 237 УКСМ — 90 лет быстро пришли к единому мнению: посевы озимых нужно увеличить, даже подсолнечник стоит сеять на зиму. Это ведь к тому же дает возможность высвободить весной много техники, в более короткий срок посеять ранние зерновые. Наш «главный математик» Алексей Писарев тут же прикинул, что в этом случае доход колхоза возрастет никак не меньше, чем на четверть миллиона. Снова состоялся разговор в правлении, и снова наша комсомольская идея получила поддержку. Наступило жаркое лето 1959 года. Трава на выгонах выгорела и пожухла. Наши комсомольцы волновались: «Вдруг горячий ветер опалит зерновые? Что тогда делать? Как спасти урожай?» Посоветовавшись с другими агрономами колхоза, я решила предложить комсомольцам провести подкормку растений минеральными удобрениями. В ход были пущены все наши средства агитации: «молнии», специальные номера газет, беседы в клубе. Впрочем, ребята и сами отлично понимали всю серьезность положения. На поля вышли все — и животноводы, и механизаторы, и полеводы. Где нельзя было провести механизированную подкормку, проводили ее вручную. За три дня в почву было внесено несколько сот тонн минеральных удобрений. Получив из наших рук дополнительное питание, растения стали развиваться куда лучше. А когда зерновые зацвели, мы еще раз провели выборочную подкормку. Впереди была уборочная страда. Мы ждали ее с волнением — в дни уборки мы должны были сделать все возможное, чтобы до минимума снизить потери на косовице, сортировке и перевозке хлебов, показать, что наша борьба за полновесные комсомольские гектары не пустые разговоры. И вот пришли июльские дни. Первомайцы шутили, что в июле в нашем колхозе никто не высыпался. Но вот спал ли в июле вообще молодой шофер Петр Бабин, никто твердо не знает. — Носится, словно реактивный, — удивлялись люди, — днем — от тока к комбайну, вечером и ночью — в «Заготзерно» и обратно... Во время уборки на полях первой, второй и третьей бригад работало три комбайна. Их обслуживали 12 автомашин. И для того чтобы не было простоев, чтобы шоферы не ждали комбайнера, а комбайнер не ждал шоферов, Петр Бабин и его друзья составили специальный четкий график. Петр подсчитал, сколько минут езды от поля до тока, выяснил, где лучше перехватить комбайн в поле, сколько минут идет машина за комбайном. И дело, задуманное шоферами, удалось на славу — комбайны не простаивали по их вине, да и горючего было сэкономлено немало. Один только Бабин удешевил стоимость наших комсомольских гектаров на сумму, равную стоимости 500 литров бензина. К этому же надо добавить еще и то, что, несмотря на большую нагрузку, его машина была всегда в отличном состоянии. Много зерна сберегли шоферы и за счет аккуратной его перевозки. Всем, наверное, приходилось видеть, как по дороге на ток весело скачут воробьи, важно прогуливаются голуби — им есть чем пообедать! Но в это лето дорога на наш ток была чистой. Шоферы тщательно проверили кузова грузовиков, ликвидировали зазоры, нарастили борта. Наши механизаторы буквально не уходили с поля. Во главе с Николаем Зелепукиным они придумали, изготовили и внедрили несколько приспособлений, улучшивших работу комбайнов и принесших колхозу около 9 тысяч рублей экономии. Урожай был убран вовремя. Но особенно гордимся мы работой подшефного нашей комсомольской организации колхозного тока. Вот что писала о работе на нашем току областная комсомольская газета «Ленинец» в корреспонденции, озаглавленной «Хозяйка хлебной горы»: «Когда правление назначило комсомолку Нину Ивакину заведующей колхозным током, много было недовольных, особенно среди стариков: —Поставили девчонку на такое ответственное дело. Да около нее шоферы целый день будут простаивать! ПослушалаНина эти разговорыи даже не обиделась, улыбнулась только, а про себя подумала: — Ладно, цыплят по осени считают, но я и осени дожидаться не буду. И, собрав молодых колхозниц, которых выделили для работы на току, Нина шутя сказала: — Слушать мою команду! Приступаем к работе. Задача ясна — к первому августа выполнить план, продать государству тринадцать тысяч триста тридцать центнеров зерна. Девушкам говорю особо: шоферов разговорами не задерживать. Работа началась. Люди трудились круглыми сутками, день и ночь стучали машины. Двенадцать грузовиков то и дело подвозили от комбайнов зерно. Росли хлебные горы. И среди них ходила хозяйкой, везде поспевая, Нина Ивакина. Ее острый глаз замечал все: и не на месте ссыпанную кучу зерна и заболтавшегося шофера. Ток электрифицирован. Здесь много сложных зерноочистительныхмашин, самопогрузчики. Последние особенно нравятся Нине. — Хороши, — говорит она, — и зерно очищают и на машины грузят. Работу облегчают, много рабочих рук высвободили. А хлеб прибывал и прибывал. И вот когда уборочная развернулась полностью, стало заметно, что зерно залеживается на току. Хлебная гора стала слишком большой. Глядя на нее, Нина думала: «Нет, хоть и лестно называться «хозяйкой хлебной горы», такую гору на току видеть все-таки нежелательно. Но не хотелось бы у председателя людей просить, везде сейчас нужны рабочие руки. Да и невыгоден колхозу ручной труд! Нужно что-то придумать». И решение пришло. Старую молотилку, которой, уж никто не помнит, когда и пользовались, к делу приспособили. А потом и освободившийся комбайн