Китаев А.С., Надеждою горящие

Усманское краеведческое общество 215 УКСМ — 90 лет примерно так: «Я не нарушаю порядок, а если другие нарушают — это их дело, милиция разберется». Каждый стал чувствовать себя в ответе за общественный порядок. Это большой сдвиг в работе. На совместном совещании актива и работников милиции взвесили наши силы — более трехсот комсомольцев стали активными патрулями, членами БСМ. Тут же решили — просить выделить комнату, где бы располагался оперативный штаб. Были в райкоме партии. Нашу идею одобрили. Договорились и насчет комнаты. Хорошее предложили место, самое бойкое — при районном Доме культуры. Итак, комната есть. Сегодня мы торжественно прикрепили на ее дверях надпись «Комсомольский штаб». Прошло уже много дежурств. Ребята задерживали хулиганов, приводили в комнату. С одними беседовали, записывали место работы и отпускали, других — направляли в милицию. —Этого мало,—как-то сказалЮрий Снисаренко., — пока еще не знают о нашем штабе многие, не верят в него, потому и не обращаются за помощью, не сигнализируют. С ним согласились. А как дать о себе знать, решили поговорить отдельно в другой раз. Но разговор этот так и не состоялся. И вот почему. ...В этот вечер Юрий Снисаренко явился в штаб с опозданием. Лицо его было настороженным. — Случилось что? — спросили мы. — Ничего особенного. Так, неприятный разговор был. Встретил Иванова. Опять грозится. Доберусь, говорит, я до вас, штабисты. Ну и фрукт, — Юрий засмеялся. Иванов нигде не работал. Уже был судим за хулиганство. О его похождениях знала вся Усмань, а многие просто боялись распоясавшегося хулигана. Его недавно освободили из заключения, и теперь он решил отомстить своим «обидчикам». Штаб готовился к встрече непрошенных гостей. Как и предполагали, Иванов явился в Дом культуры в самый разгар танцев. Он был в нетрезвом состоянии. В сопровождении свиты таких же, как он молодчиков, расталкивая танцующие пары, Иванов прошел в дальний угол. Туда же проследовали и патрули, возглавляемые Юрием Снисаренко. Хулиган, казалось, этого и ждал. Ни с того, ни с сего он стал придираться к юноше, стоявшему рядом, а когда тот его одернул, Иванов кинулся драться. В ту же секунду две пары сильных рук остановили дебошира: — Пройдемте, товарищ Иванов. В комнате хулиган не унимался. А когда ему сказали, что дело передается в милицию, он выхватил из кармана нож и с криком «Порежу!» бросился на Юрия, который стоял возле двери. Один прыжок, и Владимир сильным ударом выбил нож из руки хулигана. Иванова скрутили. В тот же вечер штабисты доставили дебошира в отделение милиции. Иванов был привлечен к уголовной ответственности. Пожалуй, этот случай и был переломным в жизни и работе штаба. На другой день в городе много было разговоров о том, как комсомольцы обуздали ярого хулигана. Теперь все поверили в силу штаба, узнали о нем, чаще стали приходить в эту небольшую комнату, обращались за помощью, советом. ...Зазвонил телефон. Владимир поднял трубку: «Комсомольский штаб слушает». Взволнованный девичий голос заставил сосредоточиться. Владимир что-то быстро записал в блокнот и со словами «не волнуйтесь, все будет в порядке» повесил трубку. А через несколько минут патрули уже входили в общежитие № 9 сельскохозяйственного техникума. В одной из комнат за столом сидели двое парней, в пальто, фуражках. Владимир сразу узнал одного из них — Соломахина. Пьяный, он рассказывал непристойные анекдоты, а девушки с надеждой смотрели на распахнутые двери, в которых показался комсомольский патруль. Короткое «пройдемте» — двое нарушителей общественного порядка оказались в милиции. Мораль читать им не понадобилось, не первый раз попались сюда. Осудили их по Указу — на десять суток. Вроде неплохо стал работать штаб, но все чувствовали, что чего-то не хватает. Собрались в райкоме комсомола и заспорили. Одни говорили, что наше дело задержать, отправить в милицию, а там разговор короткий — пяток-другой суток дадут и пусть потом задумается. Нянчиться с каждым что ли? Это, конечно, легче. Но верно ли? Всегда ли следует к этому прибегать? Мы стали замечать, что нашу комнату начали бояться, с недоверием посматривали на вывеску. Ведь разные бывают случаи. Ну, грубое хулиганство— дело другое, здесь мораль мало чем поможет, надо прибегать к резким карающим мерам, но не следует забывать о другом—о воспитательной работе с молодежью, привлекать к этому Делу комсомольские организации, общественность. И вскоре мы убедились в действенности этого метода. Привели в штаб Анатолия Ильина. Он был пьян, грубил. Потом начал оправдываться, что его задержали незаконно, что никакого преступления он не совершил, а если и выпил, так на заработанные же деньги, получку «обмыл». Пытались его убедить, что не следует увлекаться этой дурной привычкой. Он ухмылялся, стоял на своем. Сообщили на механический завод, пригласили секретаря комсомольской организации зайти в штаб. Тот сразу явился, поговорили. Оказывается, Анатолий хороший слесарь, спортсмен, раньше его пьяным никто не видел. На другой день состоялось цеховое комсомольское собрание, на котором присутствовал один из членов штаба. Здорово Анатолия пробрали товарищи! И сейчас парня не узнать: и трудится хорошо, и спортом занимается, и получки перестал «обмывать». «Не проходите мимо!» Коротко, но метко сказано. Порой факты бывают незначительные. Подумаешь, человек пьяный, шатается. Это его дело. Ну, выпил, но другим-то он не мешает? Некоторые считают, что это