Китаев А.С., Надеждою горящие

214 Усманское краеведческое общество ГЛАВА 4. Здравствуй, земля целинная Вечер шел своим чередом. Снова гремела музыка, кружились пары, но Владимир не вернулся в зал—жгла обида, нестерпимо ныла ушибленная нога. Придя на квартиру, он ничком упал на постель. Нет, не заплакал, до боли стиснул зубы. Не с кем было ему поделиться своими мыслями. В техникуме он — новичок, никого не знал. Приехал из Кантемировки, поступил на первый курс, встал на комсомольский учет... и все. В этот вечер и появилась первая запись в его блокноте, а кончалась она так: «Обидно, стыдно... Что делать?»... Был в райкоме комсомола. Здесь почему-то считают, что в техникуме порядок, регулярно ведется дежурство, есть патрули. «Мы даже красные повязки туда отослали», — сказал секретарь. В них ли дело? Долго спорили по этому вопросу. А когда рассказал о случившемся на вечере, все задумались. Наконец сошлись на одном: нужен комсомольский штаб, настоящий, боевой. Мне поручили подобрать активных патрулей из числа учащихся техникума. Дело ответственное. Справлюсь ли? После занятий зашел в комитет комсомола техникума. Вместе обсудили этот вопрос. А вскоре во всех восемнадцати группах прошли комсомольские собрания. Сдвиги наметились. Некоторые ребята, такие, как Юрий Снисаренко, Александр Букин, Владимир Волуйский, сами записались в патрули. Но со многими пришлось «повозиться». Стрельников отличился, а еще член комитета. Я хотел назначить Шуру Жуликову дежурной. Она упиралась, видно, боится. А Стрельников подошел и «утешил». Зачем, говорит, нам дежурить. На это милиция есть, бригадмил. Вот и пусть порядок наводят; а нам некогда, не для того учимся. Обсудили его поведение на комсомольском собрании. Признал ошибку. Исправился — сам стал дежурить и других привлекает. Запомнился случай с Виталием Черкасовым. Странная на первых порах у него была позиция. На собраниях, заседаниях всегда «за», а как дело коснется дежурства или патрулирования по городу — в кусты: некогда, то да се. А потом как рукой сняло, стал самым активным патрулем, в БСМ (бригаду содействия милиции) записался. А случилось это так. Пришел он на танцы в городской сад. Ну и стоит мирно, покойно, никому не мешает. Подошли к нему пятеро и начали придираться. —Это он тогда нас на танцы в техникум не пустил, — сказал один и ударил Виталия. Делать было нечего, с пятерыми драться бесполезно. Пришлось отступить. А после он с возмущением рассказывал о том, что ни один человек из присутствующих на танцплощадке не вступился за него, никто не пришел на помощь, чтобы обуздать хулиганов. Нет, в одиночку с ними не справиться, здесь нужен целый заслон, комсомольский, оперативный. Получил письмо из Кантемировки от друга—Юрия Марьевского. Вместе когда-то работали в школьном комсомольском штабе. «Читал выступление Никиты Сергеевича Хрущева на съезде комсомола? — писал Юрий. — Здорово там сказано: чтоб горела земля под ногами пьяниц и хулиганов! Помнишь наши споры?» Бывалодопозднамызасиживалисьнакомсомольских собраниях. Спорили до хрипоты—приглашать на вечер отдыха милицию или нет? Пятеро говорили «нет», а сто возражали «да». А когда подходил вечер, секретарь комсомольской организации, как обычно, заходил в кабинет к директору и снимал телефонную трубку: «У нас вечер, пришлите дежурных». Вот и получалось —более сотни здоровых парней танцуют, а их охраняли двое-трое дежурных милиционеров. Стыдно было нам, а как сделать иначе не знали — все так поступали, привыкли. На XIII съезде комсомола сказано: отказаться от «нянек», от иждивенческих замашек, самим надо навести порядок в собственном доме. Теперь это, кажется, дошло до каждого. Сегодня патрулировало по городу тридцать человек. Среди них был и Анатолий Якимов, бригадир комсомольско-молодежной бригадымебельной фабрики. А раньше, бывало, не дозовешься, заладил одно: «Две нормы даю в смену, неплохо работаю, а с хулиганами бороться — не мое дело». С красной повязкой на рукаве пришел в этот вечер в городской сад со своими комсомольцами и Иван Чуба — Вожак молодежи механического завода. Он тоже рассуждал когда-то Шабанов Василий Михайлович.