Китаев А.С., Имя твое - Усмань

щениях по 12 часов в день платили по 25-30 копеек, а девоч- кам-подросткам даже по 15 копеек. Затянувшаяся война привела к значительному вздо­ рожанию жизни. К концу 1916 года цены на продукты вы­ росли почти вдвое. Между тем заработная плата рабочих продолжала оставаться прежней. За годы войны состав рабочих на фабрике пополнился беженцами из прифрон­ товой полосы, появились и мужчины-рабочие. Военные неудачи, тяжёлое экономическое положе­ ние страна! вызвали всеобщее недовольство, обострили ре­ волюционное движение народных масс. Революционный дух стал проникать и в среду усманских рабочих. С начала октября 1916 года в Усмань переводится из Моршанска 212 пехотный запасный полк, насчитывающий до 10.000 сол­ дат и 200 офицеров. Среди военнослужащих полка были члены партии большевиков, которые, несомненно, не пре­ минули установить связи с местными рабочими, занялись революционной пропагандой. Надо думать, не без влияния этой пропаганды среди рабочих махорочной фабрики началось брожение, разда­ лись призывы к борьбе за повышение заработной платы. И вот 20 января (2 февраля) 1917 года рабочими было пода­ но управляющему фабрикой Кигелю коллективное заявле­ ние с требованием о повышении подённой оплаты на 10 копеек, т. е., примерно, на 30--35 процентов выше против имеющихся расценок. В случае отклонения требований рабочие угрожали забастовкой. Управляющий, видя решительное настроение рабо­ чих, не рискнул ответить отказом. Не решаясь самостоя­ тельно пойти на полное удовлетворение требований, он срочно телеграфировал в Кременчуг арендатору фабри­ ки, а пока предложил рабочим согласиться на увеличение оплаты на 5 коп. У рабочих, однако, нашлось мужество, несмотря на угрозу полицейской расправы, не уступать в своих и без того скромных требованиях. И 23 января (5 февраля) все рабочие покинули работу. Фабрика остановилась. Расте­ рявшийся управляющий послал вторичную телеграмму своему хозяину, указывая на необходимость уступок. Забастовка переполошила усманские власти. Им при­ шлось воочию убедиться, что раскаты надвигающейся ре­ волюционной грозы докатились и до маленькой сонной Усмани, где никогда ничего подобного не бывало. Начальник полиции исправник Суричан вызвал к себе управляющего Кигеля, кричал на него, обвинял в попусти­ тельстве бунтовщикам, в несвоевременном уведомлении полиции, угрожал высылкой. Жандармский унтер-офицер в секретном донесении о забастовке, стараясь оправдать­ ся, доказывал, что рабочие фабрики никаких политичес­ ких требований не предъявляют, а в том, что забастовка произошла, виноваты Кигель и другие евреи на фабрике, эксплуатирующие русских рабочих (!)., вызывая их недо­ вольство. Возможно, при других обстоятельствах полиции и жандармам удалось бы, по своему обыкновению, взва­ лить всю вину на евреев, но времена изменились, шёл 1917 год... Ответная телеграмма арендатора фабрики Володарс­ кого дала возможность полностью удовлетворить требова­ ния рабочих, и после 3-4 дней забастовки табачники снова приступили к работе. Эта первая в истории Усмани забастовка помогла сплочению рабочих, повысила их классовое самосозна­ ние, подготовила к активности в революционные дни.56 Б. КНЯЖИНСКИЙ. ПОСЛЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ С начала 1917 года Усмань, как и вся страна, жила в ожидании крупн^ 1 х политических событий. Сведения о на­ пряжённом положении в столице, несмотря на цензурные рогатки, просачивались в газеты. По распоряжению губер­ натора все телеграммы о революционных выступлениях в Петрограде задерживались, но все же 27 февраля (11 марта с.г.) стало известно о начавшейся революции. Но это были только слухи, передававшиеся шепотом, под большим сек­ ретом. И только поздно вечером 3 (16) марта пришли, на­ конец, московские газеты и одновременно телеграфное извещение председателя Государственной думы Родзянко об отречении царя от престола и образовании Временно­ го правительства. Несмотря на позднее время, полученная новость быстро распространилась по городу. Услышавшие ее то­ ропились поделиться с другими, иных поднимали уже с постели. С утра 4 (17) марта улицы наполнились народом. Не работали предприятия, учреждения, прервали занятия в школах. На площади у здания управы стихийно возник митинг. Трудящиеся города радостно приветствовали свер­ шившуюся революцию, от нее ждали конца затянувшейся войны, коренных изменений в тяжелой жизни, разреше­ ния земельного вопроса. Но пока что услышали призывы городского головы Огаркова и еще какого-то приезжего оратора о соблюдении порядка, о продолжении работы на нужды «обороны свободной Родины», о войне до побед­ ного конца. С площади большая толпа двинулась к тюрьме для освобождения политических заключенных, другие, пре­ имущественно молодежь, бросились в учреждения и шко­ лы уничтожать царские портреты, разыскивать и разору­ жать полицейских. Однако исправник Суричан, его помощ­ ник, а также воинский начальник Эрдман заблаговремен­ но скрылись из города. В расположении 212-го запасного полка также состо­ ялся митинг. Возбужденные солдаты припомнили обиды и оскорбления от больших и мал^хх начальников. Особенное негодование обрушилось на командира полка Соколовс­ кого, по вине которого за несколько дней перед тем при земляных работах тяжело пострадало несколько солдат. Тут же на митинге выявился революционный актив из солдат и офицеров, сумевший быстро организовать сол­ датскую массу. Были избраны ротные комитеты и гарни­ зонный (полковой) комитет во главе с председателем - пра­ порщиком Гоштофтом. Комитет немедленно установил деловой контакт с гражданскими организациями города, в первую очередь по обеспечению порядка и безопасности населения. Местная буржуазия и либеральная интеллиген- 525