Кашменский П.Д., Домик на станции Лев Толстой

Этот конфликт м еж ду мировоззрением и образом ж изни с каждым годом все больше и больше обост­ рялся. Его усиливало нежелание жены Толстого, Софьи Андреевны, и большинства детей понять тот душевный кризис, которы й происходил в сознании Льва Никола­ евича, и их стремление по-прежнем у жить в роскоши и довольстве. Такой барской ж изнью Толстой очень тяготился. В 1882 году Лев Николаевич пишет М. А. Энгельгар- ту: «...вы не можете себе представить, до какой степе­ ни я одинок, до какой степени то, что есть настоящий «я», презираемо всеми, о круж ающ им и меня...»1) Уж е М июня 1884 года Толстой делает первую попыт­ ку уйти из родного дома, но, вспомнив, что у Софьи Андреевны роды, возвращается к ж ене и детям. Однако возвращение совершенно не означало при­ мирения. Толстой приходит к выводу, что во имя любви к детям, чувства жалости к жене надо смириться, но жить-то теперь придется, как говорил он, «вместе— врозь». Не проходит и месяца — Лев Николаевич решается опять покинуть семью . Это произошло в ночь с 11 на 12 июля того ж е года. Лев Николаевич уложил вещи, разбудил жену, чтобы проститься, но после разговора с ней вновь остался дома. А через два дня, 14 июля, с горечью записал в дневнике: «Напрасно я не уехал. 1) «Письма Л. Н. Толстого». К-во «Книга», 1910 г., стр. 142. 18