Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

22 2 -------- Р о б е р т ъ Б у к а н а и ъ -------- Тильдъ иодалъ газету, и капралъ, надѣвъ свои роговыя очки, началъ пожирать глазами желанныя вѣсти. Но вскорѣ буквы за­ кружились въ его глазахъ, и онъ долженъ былъ передать газету Марселлѣ, которая громко прочла бюллетень о побѣдѣ Наполеона. Старикъ внимательно слушалъ, и глаза его наполнились слезами радости. Въ эту ночь онъ не могъ сомкнуть глазъ, а къ утру сталъ бредить. Ясно было, что въ его болѣзни наступилъ кризисъ и къ худ­ шему. Онъ метался по постели, повторялъ имена своихъ старыхъ товариш;ей и часто говорилъ объ императорѣ. Неожиданно онъ при­ поднялся и хотѣлъ соскочить съ кровати. — Тревога!—воскликнулъ онъ, дико озираясь по сторонамъ. Голосъ Марселлы, сидѣвшей подлѣ него всю ночь, заставилъ его прійти въ себя на минуту, и онъ снова тихо опустилъ голову на подушку. Но еш;е нѣсколько разъ онъ нервно вздрагивалъ и при­ поднимался, словно слыша зовъ. Рано утромъ пришелъ учитель и сѣлъ у его кровати, но боль­ ной его не узналъ. Арфоль понималъ кое-что въ врачеваніи и ска­ залъ, что положеніе капрала критическое. Услыхавъ объ этомъ, вдова Дерваль тотчасъ послала за отцемъ Роланомъ, но когда онъ явился, то дядя Евенъ былъ не въ состояніи пріобш;иться святыхъ тайнъ. — Я боюсь, что онъ умираетъ,—сказалъ учитель Арфоль. — И безъ причастія,—промолвила со слезами вдова. — Онъ пріобш;ится, если только придетъ въ себя,—произнесъ отецъ Роланъ:—посмотрите на меня, почтенный капралъ. Это я, отецъ Роланъ. Но душа дяди Евена была далеко, на какомъ-то полѣ брани, гдѣ онъ видѣлъ передъ собой обожаемаго имъ императора на бѣлой лошади. Онъ постоянно повторялъ свой пресловутый разсказъ о разговорѣ съ Наполеономъ при Симонѣ, звалъ своего товарища Жака Монье и простиралъ руки, какъ бы грѣя ихъ передъ ко­ стромъ. По временамъ лице его пылало, и, воображая себя среди жестокой сѣчи, онъ громко кричалъ; — Никому пощады! ЛІарселла молча плакала, а ея мать горячо молилась. Гильдъ стоялъ у очага и готовъ былъ каждую минуту расплакаться, какъ ребенокъ. Съ одной стороны кровати сидѣлъ учитель Арфоль, а съ другой патеръ. — Онъ былъ славный человѣкъ,—сказалъ наконецъ послѣдній,— но энтузіастъ, и побѣда подъ Линьи вскружила ему голову. Онъ былъ вѣрный слуга императора и Франціи. Это имя императора имѣло какъ бы магическую силу для кап­ рала, и не успѣлъ патеръ произнести его, какъ больной открылъ