Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

П о д ъ т ѣ н ь ю м е ч а 221 принялъ его съ большой радостью, а учитель ничѣмъ не нарушилъ его дружескаго къ себѣ расположенія. — Я виноватъ передъ нимъ, — сказалъ ветеранъ послѣ ухода Арфоля:—онъ прекрасный и разумный человѣкъ. ■На слѣдуюпіій день Арфоль снова пришелъ и долго разговари­ валъ съ больнымъ. Ихъ бесѣда даже коснулась политики, и дядя Евенъ, не смотря на слабость, осѣдлалъ своего конька, но учитель не спорилъ съ нимъ, а соглашался, ч^ю еслибъ Наполеонъ не былъ великимъ человѣкомъ, то не могъ бы возбудить любви и энтузіазма въ сердцахъ столькихъ людей. Опъ самъ видѣлъ императора и уже болѣе не сомнѣвался въ томъ, что онъ великій человѣкъ, уже болѣе не удивлялся, что ему поклонялись, какъ кумиру. Неизвѣстно, какъ это случилось, но Марселла услышала сверху, что Арфоль послѣ продолжительнаго молчанія, слѣдовавшаго за по­ литической бесѣдой, началъ читать вслухъ библію, ксторую онъ всегда носилъ въ карманѣ для обученія дѣтей. При этомъ онъ вы­ бралъ не воинственные эпизоды ветхаго завѣта, которые были бо­ лѣе сродны ветерану, а новый завѣтъ, и, къ его удивленію, притчи Христовы пришлись по сердцу старику. — Однако, — произнесъ учитель, закрывая библію,—нельзя не сознаться, что война страшное зло, и что миръ лучше. — Конечно,—отвѣчалъ капралъ:—но война необходимость. — Нѣтъ, еслибъ люди любили другъ друга. —-- Да какъ же любить враговъ!—промолвилъ дядя Евенъ, скре- жеш;а зубами:—какъ любить пруссаковъ и англичанъ? Учитель тяжело вздохнулъ и перемѣнилъ разговоръ, а когда онъ вскорѣ послѣ этого простился со всей семьей и вышелъ изъ дома, то на порогѣ его остановила Марселла. — Учитель Арфоль, — сказала она тихимъ, дрожаш,имъ голо­ сомъ:—какъ вы думаете, онъ умретъ? — Не знаю... Но онъ очень боленъ. — А онъ выздоровѣетъ? — Онъ не молодъ, и такіе тяжелые удары не проходятъ подъ старость, — сказалъ онъ послѣ минутнаго размышленія: - я не думаю, чтобъ онъ долго жилъ. А есть извѣстія о вашемъ двоюрод­ номъ братѣ? Она отвѣчала отрицательно и грустно вернулась къ дядѣ. Въ этотъ же вечеръ весь Кромлэ былъ взволнованъ извѣстіемъ о битвѣ подъ Линьи, и бонапартисты, расхаживая по улицамъ съ криками и пѣснями, торжествовали побѣду императора. — Да, дядя, вы правы,—воскликнулъ Тильдъ, вбѣгая пьяный въ кухню:—вашъ маленькій капралъ вздулъ на славу пруссаковъ, а теперь онъ уничтожитъ проклятыхъ англичанъ. — Гдѣ газета!—воскликнулъ старикъ, дрожа всѣмъ тѣломъ и нетерпѣливо протягивая руки.