Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

216 Р о б е р т ъ Б у к а н а н ъ Въ эту минуту въ кухню вошелъ Тильдъ и, озираясь кругомъ, сказалъ: — Не видалъ ли кто РоанаѴ На него опять началась облава. — Къ намъ уже приходиіи жандармы, и я имъ сказалъ, что Роанъ на этотъ разъ исполнитъ свой долгъ,—отвѣчалъ капралъ: — императору нужны солдаты, и всякій, кто теперь окажетъ ему по­ мощь, можетъ разомъ загладить свое прошедшее. Пусть только Роанъ явится въ армію и поступитъ въ ея ряды, то все ему про­ стится. — Ну, я въ этомъ не увѣренъ,—произнесъ Тильдъ: —я только что пилъ въ кабачкѣ съ жандармомъ Пенвеномъ, другомъ стараго Пипріака, и онъ говорилъ, что Роана непремѣнно разстрѣляютъ. — Пенвенъ дуракъ,— воскликнулъ ветеранъ:—я тебѣ говорю, что Роану все простится, если онъ поступитъ въ солдаты. Я лучше знаю императора и его намѣренія. Ну, а ты, Марселла, — приба­ вилъ онъ, обращаясь къ молодой дѣвушкѣ: — какъ ты думаешь, твой женихъ снова окажется трусомъ, или нѣтъ? — О, дядя! —промолвила Марселла, дрожа всѣмъ тѣломъ. — Ты права, я совсѣмъ и забылъ, что онъ доказалъ самымъ блестящимъ образомъ свою храбрость. Я увѣренъ, что онъ теперь не упуститъ случая возстановить свое доброе имя, а императоръ приметъ его съ распростертыми объятіями, какъ блуднаго сына, возвратившагося къ отцу. Въ эту минуту дверь отворилась, и на порогѣ показался Роанъ съ прежнимъ выраженіемъ затравленнаго дикаго звѣря на лицѣ. — А, это ты,— воскликнулъ капралъ: — Гильдъ, запри дверь. Когда это приказаніе старика было исполнено, то онъ произнесъ: — Не бойся ничего, молодецъ. Тебя ищутъ, но я все устрою. Нечего терять ни минуты, иди прямо въ Сенъ-Гурло къ капи­ тану Фигье и скажи, что я тебя прислалъ. Ты поступишь въ сол­ даты, и все будетъ кончено. Но что съ нимъ, онъ съ ума сошелъ? Дѣйствительно Роанъ стоялъ посреди кухни и молча, дико смѣялся. — Роанъ,—воскликнула Марселла, схвативъ его за обѣ руки и со страхомъ смотря ему прямо въ глаза: — ты слышишь, что го­ воритъ дядя? Тебѣ надо поступить въ солдаты, или тебя казнятъ. —- Что будетъ, если я отдамся въ ихъ руки?—спросилъ Роанъ спокойно, не спуская глазъ съ молодой дѣвушки. — Все будетъ забыто, отвѣчалъ капралъ: —тебѣ дадутъ ружье, ты вступишь въ ряды великой арміи, покроешь себя славой и, вер­ нувшись домой, жег'ишься на Марселлѣ. — А если я не отдамся? — Тогда тебя разстрѣляютъ, какъ собаку. Но ты никогда не будешь такимъ сумасшедшимъ. — А нѣтъ другого выхода, — промолвилъ Роанъ.