Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

844 С. И . У м а н ѳ ц ъ Анака, соединившагося съ послѣдними изъ оставшихся на землѣ дивовъ и гигантовъ,—не знаю... Когда-то, недолго, правда, она была другою, но теперь я не узнаю ее, я не понимаю, что овла­ дѣло ею, точно царь тьмы,—да будетъ онъ проклятъ!—вселился въ ея душу!.. — Но изъ чего же это видно? — Да ужъ изъ одного того, что она посмѣла обвинить мужа,— произнесъ добродушный сынъ Хеміара, собравъ всю свою энергію, чтобы дать такой рѣшительный отвѣтъ, столь несвойственный его мягкой, уступчивой натурѣ. — Требовать справедливаго не значитъ быть одержимымъ ду­ хомъ гордыни и вражды,—возразилъ Джерахъ.—И это все? — Нѣтъ, есть еш;е,—заговорилъ Сахебъ нерѣшительно, точно боясь чего-то:—есть еіце... Она,—и онъ повелъ глазами на жену,— не Азиза, это я называю ее такъ, она зоветъ себя Зохарой, она почему-то упорно зоветъ себя .этимъ именемъ, названіемъ той пре­ красной и блестяш;ей звѣзды, которая сопровождаетъ восходъ и заходъ солнца... Сколько разъ я заставалъ ее ночью молча смотря­ щей подолгу на эту звѣзду, словно она молилась ей, забывая Творца и обожая звѣзды, точно ягычница... Едва упомянулъ Сахебъ имя Зохары, какъ незнакомцы вздрог­ нули и опять быстро переглянулись. На мгновенье въ ихъ взорѣ мелькнуло недовѣріе и даже угроза, но буря прошла также скоро, какъ налетѣла; на нихъ довѣрчиво и лукаво смотрѣли черные глаза красавицы Зохары (будемъ и мы такъ называть ее), и они не могли долго противиться ихъ обаянію. — Зохарѣ нравится имя, которое она носитъР—спросили они ее ласково. — Почему бы не такъ?—отвѣтила она кокетливо.—Купецъ, вос­ питавшій меня, съ дѣтства называлъ меня Зохарой, такъ какъ говорилъ, что мои глаза также ярко свѣтятся, какъ эта звѣздочка, которую онъ такъ любилъ. Можетъ быть, онъ и былъ немножко правъ,—добавила она, лукаво улыбаясь и стіадливо опуская глаза. — У Зохары не было другого имени? — Не помню. — И Зохара не могла даже сказать мужу, откуда она родомъ? — Нѣтъ! Я помню только, словно сквозь <?онъ, пустыню, крас­ ный огромный дискъ солнца на западѣ, медленно утопавшій въ ея пескахъ, я помню, какъ, съ появленіемъ луны и звѣздъ, ихъ чествовали музыкой на барабанахъ, кимвалахъ и флейтахъ. О, съ какимъ наслажденіемъ любовалась я блескомъ, ихъ игрой на тем­ ной выси неба! Я не знала, что, восхищаясь ими, мы оскорбляемъ Творца вселенной, создавшаго ихъ... — О, она сама выдаетъ себя! — воскликнулъ Сахебъ. —Я не ошибся, когда предчувствовалъ, что она изъ одного изъ языческихъ племенъ, блуждающихъ въ странѣ Набы, которыя смѣшали въ себѣ