Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

830 А. Орѳльскій «Наполеонъ, какъ ни старался и какъ жестоко ни форсировалъ, и даже давалъ и обѣщалъ большія суммы награжденія начальни­ камъ, только бы ворваться, но вездѣ опрокинутъ былъ. Артиллерія наша, кавалерія моя истинно такъ дѣйствовали, что непріятель сталъ въ пень. «Что стоило еще оставаться 2 дня? «По крайней мѣрѣ, они бы сами ушли, ибо не имѣли воды на­ поить людей и лошадей. «Онъ (Барклай) далъ слово мнѣ, что не отступитъ; но вдругъ прислалъ диспозицію, что онъ въ ночь уходитъ. Такимъ образомъ воевать не можно, и мы можемъ непріятеля скоро п ривести въ Москву. Въ такомъ случаѣ не надо медлить государю. Гдѣ что есть новаго войска, тотчасъ собирать въ Москву, какъ изъ К а ­ луги, Тулы , Орла, Н иж няго , Твери , гдѣ оно только есть, и быть московскимъ въ готовности. Я увѣренъ, что Наполеонъ не пойдетъ въ Москву скоро, ибо онъ усталъ, кавалерія его тоже, и продовольствіе его не хорошо. Но на сіе смотрѣть не должно, а надо спѣшить непремѣнно, готовить людей, по крайней мѣрѣ, сто тысячъ, съ тѣмъ, что если онъ приблизится къ столицѣ, всѣмъ народомъ на него навалиться—или побить, или у стѣнъ отече­ с тв а лечь. Вотъ какъ я думаю: иначе нѣтъ способа». Говоря потомъ о слухѣ по поводу вопроса о примиреніи, кн. Багратіонъ восклицаетъ: «Чтобы примириться... Боже сохрани! Послѣ всѣхъ пожертвованій и послѣ такихъ сумасбродныхъ от­ ступленій мириться: вы поставите всю Россію противъ себя, и вся­ кій изъ насъ за стыдъ поставитъ носить мундиръ. Ежели уже такъ пошло, надо драться, пока Россія можетъ, и пока люди на ногахъ, ибо война теперь не обыкновенная, а національная, и надо под­ держать честь свою и всю славу манифеста и приказовъ данныхъ. «Надо командовать одному, а не двумъ». Дѣлая оцѣнку гр. Барклая-де-Толли, котораго онъ называетъ всегда въ письмахъ министромъ (а не главнокомандующимъ), кн. Багратіонъ выражается такъ: «Вашъ министръ, можетъ, хорошій по министерству, но генералъ—не то что плохой, но... (еще хуже). «Я пишу вамъ правду: готовьтесь ополченіемъ, ибо министръ самымъ мастерскимъ образомъ ведетъ въ столицу за собою гостя. «Большое подозрѣніе подаетъ всей арміи господинъ флигель- адъютантъ В—енъ. Онъ, говорятъ, болѣе Наполеона, нежели нашъ, и онъ все совѣтуетъ министру». Нельзя согласиться съ кн. Багратіономъ въ его дальнѣйшей характеристикѣ гр. Барклая, котораго онъ упрекаетъ въ нерѣши­ тельности, медлительности и даже въ недостаткѣ мужества. Но постоянныя отступленія сильно поражали современниковъ и, прежде всего, кн. Багратіона, который пишетъ гр. Аракчееву, что «всѣ отъ досады и грусти съ ума сходятъ; вся армія плачетъ. Не смѣлъ