Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

828 А. О р ѳ л ь с к і й «Совѣтую вамъ, чтобы молдавская армія (Тормасова) спѣшила идти къ намъ, ради самого Бога. Тормасова подвигать ближе, а ту армію (на Волыни) тамъ имѣть на мѣсто Тормасова, а особливо нужна кавалерія. Ежели Богъ допуститъ насъ до осени, что мы по привычкѣ бѣжать не будемъ, тогда могу васъ поздравить, что Наполеонъ найдетъ въ Россіи второй Е ги п е тъ (sic) и гибель себѣ. Вотъ какъ я думаю. Признаюсь вамъ откровенно, сколько мнѣ было пріятно сойтиться съ первою арміею, столько же и при­ скорбно, ибо продовольствіе для меня весьма плохое. Когда одинъ шелъ, тогда все имѣлъ». «Огорченіе», о которомъ говоритъ князь Багратіонъ, доставлен­ ное ему Барклаемъ, состояло въ томъ, что послѣдній, не выяснивъ себѣ трудностей, представлявшихся князю Багратіону на пути его соединенія съ 1-ю арміею, упрекалъ его въ томъ, что онъ не шелъ кратчайшимъ путемъ на Минскъ, а взялъ направленіе вправо, сперва на Могилевъ, а потомъ на Смоленскъ. «Направленіе, при­ нятое арміей князя Багратіона, отклонявшееся слишкомъ въ правую сторону, привело меня въ отчаяніе» ( т ’а rendu au desespoir),—пи­ салъ онъ императору Александру, отъ 18-го іюля 1812 года. Только впослѣдствіи, когда князь Багратіонъ доказалъ невоз­ можность избранія другаго пути, графъ Барклай-де-Толли согла­ сился съ нимъ. Но это не могло улучшить личныхъ отношеній между двумя главнокомандующими, не смотря на то, что князь Багратіонъ безусловно подчинялся, хотя и былъ старшимъ. Осо­ бенно былъ возмущенъ князь Багратіонъ отступленіемъ отъ Смо­ ленска, въ чемъ онъ не видѣлъ никакой надобности, и безполезною тратою времени, проходившаго въ неопредѣленныхъ рѣшеніяхъ, послѣ соединенія армій въ Смоленскѣ. «Истинно и по совѣсти скажу вамъ,—писалъ онъ графу Арак­ чееву отъ 29-го іюля,—что я никакой претензіи не имѣю; но со мною поступаютъ такъ неоткровенно и такъ непріятно, что опи­ сать всего невозможно. Воля государя моего! я никакъ вмѣстѣ съ министромъ (Барклаемъ) не могу. Ради Бога, пошлите меня куда угодно, хотя полкомъ командовать, въ Молдавію или на Кавказъ, а здѣсь быть не могу. Вся главная квартира нѣмцами наполнена такъ, что русскому жить невозможно, и толку никакого нѣтъ. «Воля ваша, или увольте меня, хотя отдохнуть на мѣсяцъ. Ей- Богу, съ ума свели меня отъ ежеминутныхъ перемѣнъ, я-жъ ни­ какой въ себѣ не нахожу. Армія (моя) называется только, но около 40 тысячъ, и то растягиваютъ, какъ нитку, и таскаютъ назадъ и въ бокъ. Армію мою раздѣлить на два корпуса, дать Раевскому и Горчакову, а меня уволить. Я думалъ, и стинно служу государю и отечеству, а на повѣрку выходитъ, что я служу Барклаю. При­ знаюсь, не хочу». Высказываясь подобнымъ образомъ, графъ Багратіонъ находился