Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

808 P. И. Сѳмѳнтковскій вается Петръ Гинтъ, директоръ больницы для душевно-больныхъ въ Каирѣ увѣнчиваетъ его не императорскою короною, а короною всѣхъ себялюбцевъ. Выходитъ, слѣдовательно, что и фантазеръ- эгоистъ, и человѣкъ, всецѣло преданный обгцественному благу, одинаково терпятъ крушеніе въ жизни вслѣдствіе недостатка на­ стоящей любви. Но, спрашивается, какова эта настоящая любовь, о которой мечтаетъ Ибсенъ? Во всѣхъ его пьесахъ затрогивается эта тема, но ни въ одной изъ нихъ мы не находимъ сколько нибудь вразумительнаго отвѣта на жгучій вопросъ. Для него, впрочемъ, основной вопросъ заключается, повиди- мому, не въ этой любви, хотя онъ и постоянно къ ней возвра­ щается. Брандъ остается на родинѣ, работаетъ по своему разумѣ­ нію для нея и гибнетъ, никѣмъ не понятый; Петръ Гинтъ живетъ исключительно для себя, бросаетъ родину и все-таки гибнетъ. Зна­ читъ, жить для родины и жить для себя —одинаково безполезно. Это—другой выводъ, несомнѣнно, вытекающій изъ двухъ капиталь­ ныхъ произведеній Ибсена, — выводъ столь парадоксальный, что серьезнаго вниманія онъ, понятно, не заслуживаетъ. Въ «Петрѣ Гинтѣ» есть, однако, эпизодъ, очень интересный и до нѣкоторой степени разъясняющій намъ мысли автора. Герой этой драмы, выступая Ильею Муромцемъ, ведетъ между прочимъ борьбу съ ка- кимъ-то чудовищемъ «громаднымъ, холоднымъ, скользкимъ». Чу­ довище это никогда не наноситъ ударовъ, оно «побѣждаетъ вы­ жиданіемъ». Въ какую сторону Петръ Гинтъ ни направляется, вездѣ онъ на него наталкивается. Когда онъ ранитъ, то крови не показывается ни капли; когда онъ его убиваетъ, оно продолжаетъ жить. Что это за чудовище? Оно не выдумано Ибсеномъ, а взято имъ изъ народныхъ преданій, какъ многое другое въ его «Петрѣ Гинтѣ». Это какое-то миѳическое существо, носящее названіе «Бёигъ» и представляющее собою таинственную и непобѣдимую силу. Съ нею не справляется Петръ Гинтъ; съ нею не можетъ справиться и Брандъ. Только въ «Брандѣ» эта сила пріобрѣтаетъ болѣе опредѣленную и современную форму. Когда Брандъ жерт­ вуетъ всѣмъ своимъ состояніемъ, чтобы воздвигнуть новую прекрас­ ную церковь вмѣсто црежней, полуразвалившейся, люди склонны объяснить его поступокъ желаніемъ выслужиться передъ началь­ ствомъ; когда врачъ Штокманнъ въ пьесѣ «Врагъ народа» всту­ паетъ въ энергическую борьбу съ мѣстными властями, чтобы до­ биться безвредной, чистой воды въ городѣ, люди объясняютъ его дѣйствія тѣмъ, что онъ хочетъ получить прибавку жалованья; когда въ «Росмерсгольмѣ» герой пьесы задумываетъ посвятить себя великой задачѣ «облагороженія» своихъ соотечественниковъ, ему приписываютъ разныя мелочныя или своекорыстныя побу­ жденія. Словомъ вездѣ, гдѣ только человѣкъ во имя какихъ ни-